Боженко юрий адвокат

Содержание:

Больница требует оценить моральный вред родным Вахтина с помощью психиатрической экспертизы

15 марта Октябрьский районный суд Белгорода рассмотрел гражданский иск от Инны Сергеевой и Татьяны Гринёвой. Родные Евгения Вахтина, погибшего от удара врача горбольницы № 2 Ильи Зелендинова, требуют от больницы 7,5 миллионов рублей.

Прежде всего Юрий Боженко, защищающий интересы горбольницы, решил разобраться, выполнял ли врач-хирург Илья Зелендинов свою трудовую функцию, совершая те действия, которые сегодня стали объектом уголовного правового рассмотрения.

Адвокат истцов Ирина Лочканова заявила, по словам коллег Ильи Зелендинова, он находился на рабочем месте и выполнял свои профессиональные обязанности. В ходе разбирательства стороны выяснили, что моральный вред, причинённый потерпевшим, – это смерть близкого человека, которая наступила от рефлекторной остановки сердца после удара.

«Скажите, в момент, предположительно, нанесения удара какую трудовую функцию врача-хирурга исполнял Илья Зелендинов? Если можно, сошлитесь на пункты трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, устава больницы…», – обратился к истцам Юрий Боженко.

«Как я понимаю, это был своеобразный осмотр», – ответила Ирина Лочканова.

Сторона истцов в этом вопросе руководствовалась статьёй № 98 ФЗ № 323 «Об основах прав здоровья граждан РФ», в которой говорится: медицинские организации, медицинские работники несут ответственность за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни или здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Лочканова пояснила суду, что на одном из заседаний допрашивали главного врача больницы и одного из его заместителей, которые подтвердили, что Илья Зелендинов в тот момент выполнял свои трудовые обязанности.

Сомнения вызвал факт: находился ли на своём рабочем месте в тот момент врач-хирург.

«Меня смущало, что он оказался в другом корпусе. Я хотела выяснить ситуацию, но вы же понимаете, что у нас изначально ответчик был другой, – стала объяснять Ирина Лочканова. – В процессе судебного заседания, выслушав показания свидетелей, я пришла к выводу, что, по утверждению самого же Ильи Александровича, он в этом корпусе выполнял трудовые обязанности, и больница это подтвердила».

Поскольку иск, изначально предъявленный Илье Зелендинову, вскоре был переадресован больнице № 2 Белгорода, логичен был вопрос ответчиков: «А какой конкретно вред причинила больница и в чём он выражается?».

«В связи с позицией обвиняемого – подсудимого, который не собирается компенсировать моральный вред и вообще его не признаёт, мы полагаем, что в соответствии с нормами права мы вправе обратиться именно к его работодателю. Мы здесь действуем в интересах потерпевшей, которая, мы считаем, имеет право на компенсацию морального вреда», – ответила представитель истцов.

Далее стороны стали выяснять, какую задачу в момент нанесения ударов выполнял врач: диагностику, лечение или профилактику, ведь именно это основные задачи хирурга.

«Судя по всему, это диагностика», – ответила Лочканова.

Затем разговор сторон пошёл о соизмеримости размера компенсации морального вреда.

Юрий Боженко: «Чем подтверждается причинение морального вреда гражданским лицам Сергеевой и Гринёвой?»

Ирина Лочканова: «А чем это должно подтверждаться?»

Юрий Боженко: «Не знаю, это вы адвокат».

Ирина Лочканова: «Ведром слёз?»

Юрий Боженко: «Не могу сказать, коллега. Обязанность доказывать возложена на вас – на истца».

Юрий Боженко пытался понять, есть ли у стороны истцов какие-то реальные обоснования суммы, заявленной в гражданском иске. Как оказалось, никаких конкретных данных по этому вопросу у потерпевших нет.

Ирина Лочканова: «Я вам поясняю, соразмерность суммы заявленного иска и тех нравственных страданий, которые причинены человеку, будет определять суд».

Юрий Боженко: «Но по доказательствам?»

Ирина Лочканова: «А чем нужно доказывать нравственные страдания?»

Юрий Боженко: «Пленум по моральному вреду написал, чем надо доказывать, коллеги».

После долгого и не совсем продуктивного прения сторон ответчик перешёл к разговору с потерпевшей – гражданской женой Евгения Вахтина Инной Сергеевой. Она рассказала, что они около 10 лет жили вместе, Евгений растил её дочь. Отношения у них были близкие.

«Мы выясняем, насколько близки были отношения, чтобы причинить моральный вред в принципе. Извините, коллеги, но это не циничный вопрос, это вопрос, связанный с подачей иска. Больница это не писала, больница отвечает за это», – подытожил Юрий Боженко.

Большой вопрос у представителей второй городской больницы вызвал медиабум, который создали потерпевшие в начале января. Буквально сразу после похорон мужа Инна Сергеева дала интервью журналистам. Как выяснилось в ходе расспроса ответчиков, в тот момент она не до конца осознавала, что делает, но понимала публичный характер своего выступления. Женщина хотела тем самым «очистить» имя опороченного мужа и семьи. «А интервью я давала для того, чтобы закончили очернять меня, моего мужа и мою семью. У меня растёт 17-летний ребёнок, которому неприятно слушать ни о маме, ни о папе плохие вещи», – пояснила она.

Последовав примеру матери, Татьяна Гринёва также во всеуслышание заявила о своём горе на передаче «Пусть говорят». Она рассказала, что обратиться на телевидение ей посоветовал супруг, чтобы «дело не замяли». «Я стучалась во все двери. Я писала в «Человек и закон»», – добавила она.

Чтобы разобраться, какова степень морального вреда у родных Вахтина, представители больницы предложили провести психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского. На что Инна Сергеева отреагировала категорически отрицательно.

«Я хотел бы сказать, что нравственные и физические страдания, безусловно, причинены. Но при этом коль скоро истцы и вы, товарищи защитники, пошли путём судопроизводства, то судопроизводство имеет свои особенности, в частности, состязательность и необходимость доказывать, – пояснил Юрий Боженко. – Для нас это трагедия, и мы сожалеем о том, что произошло. Произошло это, кстати, и с самим Вахтиным, и с его родственниками, и с Зелендиновым. И поменяла навсегда жизнь этих людей. Но коль скоро сегодня речь идёт о законе, тогда по вашей же инициативе эмоции мы оставляем в стороне».

Возмущённая доводами представителя больницы, сторона истца заявила: «Больница пытается преподнести, что Зелендинов никакого отношения в этот период к ним не имел. Такое впечатление, что человек просто зашёл к ним с улицы. Но при этом же ночью он написал заявление по собственному желанию, то есть они дали лицу возможность уйти как минимум от дисциплинарной ответственности».

Зелендинов в свою очередь сказал: «Материальную помощь на проведение похорон и поминок я оказал потерпевшей стороне – Инне Сергеевой. Безусловно, это большая трагедия для всех нас: не только для людей, которые перенесли её, но и для самого учреждения».

На вопрос «Готов ли он компенсировать моральный вред потерпевшей стороне?» Илья Зелендинов ответил: «По мере своей возможности».

Боженко юрий адвокат

Вы находитесь на сайте Аbozhenko.ru и видите меня, Александра Боженко.

Уже более 14 лет я оказываю юридические услуги. Я – адвокат. Моя основная задача понимать Ваши проблемы и разрешать их с высоким качеством оказанных услуг.

Я решил сделать полноценный сайт, на котором буду размещать самые разные виды информации.

Вы увидите видеоролики, фотографии, аналитические материалы. На сайте Аbozhenko.ru можно ознакомиться с моей личной судебной практикой по наиболее интересным делам, а также узнать о последних изменениях российского законодательства.

Надеюсь, что сайт будет для Вас полезен, интересен и информативен.

Теперь немного обо мне как об адвокате.

Я родился 26 декабря 1981 года. В 2005 году окончил Ростовский государственный экономический университет по специальности юриспруденция, специализация финансово-правовая.

Юридической деятельностью занимаюсь с 2003 года. Адвокатом являюсь с 2007 года.

С 2006 года и по настоящее время являюсь консультантом по правовым вопросам торговых и производственных обществ г. Ростова-на-Дону, Краснодара, Москвы, Санкт-Петербурга.

С 2008 по 2010 годы помощник председателя Комиссии по правам Человека при Администрации г. Ростова-на-Дону.

Специализируюсь в области международного и корпоративного права, исполнительного производства, арбитража, уголовного права и процесса.

В процессе ведения гражданских и уголовных дел взаимодействую с Коллегиями адвокатов Ростова-на-Дону, Москвы и Санкт-Петербурга.

По наиболее сложным вопросам международного и межгосударственного права имею опыт совместной работы с адвокатами Германии, Франции, Канады и Соединенных Штатов Америки.

В 2011 году создал «Адвокатскую группу Александра Боженко», работающую на рынках юридических услуг для бизнеса и для частных лиц.

Своим профессиональным долгом считаю активную защиту доверителя.

Придерживаюсь правила: нет ничего невозможного для того, кто пытается, кто делает, кто решает, кто руководствуется разумным подходом.

Последнее в блоге

17.07.2018
Принят закон об обязательной аудиозаписи судебных заседаний по уголовным делам
17 июля Госдума приняла в третьем, окончательном чтении закон, который вводит обязательную аудиозапись на судебных заседаниях по уголовным делам.

28.06.2018
Совет Федерации одобрил поправки в УК о зачете дней в СИЗО
Совет Федерации разрешил засчитывать день в СИЗО за полтора дня колонии.

31.05.2018
С 1 июня расширяется компетенция суда присяжных
1 июня 2018 года вступают в силу поправки, касающиеся института присяжных заседателей. Теперь суд присяжных может рассматривать дела не только областных, но и районных судов.

14 261 человек неправомерно привлекли к уголовной ответственности в России за три года, признал генпрокурор Юрий Чайка Forbes № 04 (121) 2014

1 040 632 индивидуальных предпринимателя прекратили деятельность в прошлом году, это в полтора раза больше, чем в 2012 году Forbes № 05 (122) 2014

Приговор белгородскому хирургу могут огласить уже завтра

Гособвинение запросило десять лет и шесть месяцев строгого режима для белгородского хирурга Ильи Зелендинова, который в конце прошлого года убил пациента Евгения Вахтина в приемном покое городской больницы. Однако большую часть прений в ходе вчерашнего заседания Октябрьского райсуда Белгорода стороны посвятили не судьбе врача, а 7,5 млн руб. морального вреда, которые родственники погибшего пытаются взыскать с медучреждения.

Первой выступала гособвинитель Ольга Хоботкина, которая начала с фабулы преступления. Вечером 29 декабря 2015 года в приемный покой белгородской городской больницы №2 скорая доставила Евгения Вахтина и сопровождавшего его друга Александра Авилова. Пациенту, жаловавшемуся на боли в животе, назначили промывание желудка. Делала эту болезненную процедуру медсестра Алина Кучма. По версии обвинения, в процессе пациенту внезапно стало больно, и он непроизвольно ударил девушку ногой. За это тут же несколько раз извинился Александр Авилов. Госпожа Кучма не закончила процедуру, а вместо этого пожаловалась на больного Илье Зелендинову. Через несколько минут хирург прибежал в приемный покой и избил Вахтина и Авилова. По подсчетам следствия, врач нанес полтора десятка ударов — повредил Авилову нос и отправил в нокаут. Вахтину достались два удара, один из которых оказался смертельным. Илья Зелендинов был взят под стражу в начале января. Белгородское управление СКР предъявило ему обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений и избиении человека (ч. 4 ст. 111; ст. 116 УК РФ).

Обвинитель Хоботкина настаивала, что именно удар Зелендинова, а не удар затылком о кафельный пол спровоцировал остановку сердца пациента. Действия хирурга обвинитель оценила как «предельно циничные». «Он проявил крайнее неуважение к общепринятым нормам морали, достоверно знал как врач о тех последствиях, к которым могут привести его удары. Более того, никакого сожаления и раскаяния после случившегося он не показал, наоборот, совершал преступление публично, демонстрируя свое превосходство. А его нынешняя версия направлена на то, чтобы максимально смягчить себе наказание», — отчеканила она и попросила для подсудимого десять с половиной лет в колонии строгого режима.

Адвокат Сергей Амфитеатров, представляющий интересы хирурга, описал случившееся иначе: «Один хороший человек убил другого хорошего человека». «Евгений Вахтин был добрым порядочным человеком, всегда старался помочь окружающим. Но у него была большая проблема, которая и стала роковой. Евгений Петрович пил — и пил давно», — охарактеризовал покойного господин Амфитеатров. Его подзащитный, по версии адвоката — почти образцовый гражданин: «Приехал из далекого Ташкента, окончил медицинский, встретил хорошую девушку, женился, получил гражданство. Богатства не нажил, хотя и не лентяйничал, сострадательно относился к пациентам». В день преступления, по версии господина Амфитеатрова, Илья Зелендинов с утра был на дежурстве, в семь вечера «провел образцовую операцию», а Евгений Вахтин «пил уже несколько дней». И в тот день употребил «почти бутылку водки». Среди последствий злоупотреблений адвокат обратил внимание на обнаруженную патологоанатомом у Вахтина энцефалопатию, которая приводит к перепадам настроения «от апатии к нарушению контроля собственных действий». По версии защиты, это и привело к тому, что Вахтин, когда ему стало больно, «преднамеренно ударил» медсестру Кучму.

Именно поведение этой девушки все стороны так или иначе называют причиной случившегося. Обвинение говорит, что она накрутила хирурга, его адвокаты — что госпожа Кучма «была совершенно счастлива», когда обвиняемый напал на Вахтина и Авилова, а сам Зелендинов признает, что медсестра «в истерике немного приукрасила ситуацию». Экспертизу, из которой следует, что именно удар хирурга, а не столкновение с полом убило пациента, Сергей Амфитеатров назвал «самым слабым и непрофессиональным звеном обвинения», предложив признать ее выводы недостоверными. Господин Амфитеатров попросил переквалифицировать основное обвинение на более мягкое — убийство по неосторожности (ст. 109 УК РФ, до двух лет заключения). Илья Зелендинов признал именно предложенную адвокатом формулировку.

Смотрите так же:  Образец заявления на расторжение договора об оказании услуг связи

Львиную долю времени в прениях сторон занял вопрос о том, кто должен платить 7,5 млн руб. компенсации морального вреда родственникам Евгения Вахтина по их гражданскому иску. Представители потерпевших настаивают на том, что отвечать должна больница. В пользу этого они приводили самые разные доводы: от поведения в суде руководства клиники — «даже не извинились, отвечали сухо, формально и без сожаления» — до обязательства учреждения «обеспечить безопасность всех находящихся там людей». «Вахтин и его семья — простые граждане, никто из них не собирался умирать. К его гибели привели дерзость и вседозволенность, было стыдно слушать, как здесь врали медики, пытаясь выгородить Зелендинова», — говорили представители потерпевших. Юрист Юрий Боженко, защищавший клинику, заявил, что сотрудники больницы «спасали и продолжают спасать людей»: «С правовой точки зрения в трудовую функцию Зелендинова не входило избиение Вахтина, никто из руководства ему подобных распоряжений не давал. Соответственно, обвиняемый был «не при исполнении», и по этому делу больница отвечать не должна». С этой позицией согласилась и гособвинитель Хоботкина.

Судья Иван Сапрыкин молча и почти не меняясь в лице выслушал всех, назначил вынесение приговора и последнее слово Ильи Зелендинова на 23 марта.

Боженко юрий адвокат

Добро пожаловать на сайт Адвокатской группы Боженко!

Основные направления группы — юридические услуги для бизнеса, исполнительное производство, защита от уголовного преследования, представительство в судах.

Наша работа заключается в том, чтобы найти наиболее простой и грамотный способ решения юридических проблем, защитив при этом ваш бизнес, собственность или свободу.

Самое дорогое, что у нас есть – это репутация. Поэтому мы прямо говорим о перспективах дела, а не обещаем невозможное ради прибыли.

Сеть юридических офисов в крупных городах России позволяет нам быть эффективными в решении поставленных задах, особенно в вопросах взыскания долгов с юридических лиц.

Мы оказываем юридические услуги, надежно!

Записаться на первичную консультацию можно по телефону. Если Вы живете в другом городе, пожалуйста, согласуйте день приезда с адвокатом заранее, чтобы визит прошел для Вас с максимальной пользой. Это можно сделать по телефону или с помощью электронной почты.

05.10.2018
Адвокат Александр Боженко принял участие во 2-ом Международном форуме арендных и строительных компаний в Сочи
04 октября 2018 года адвокат Александр Боженко выступил в качестве спикера на 2-ом Международном форуме арендных и строительных компаний, организованного Национальной ассоциацией арендодателей строительной техники при поддержке Европейский арендной ассоциации

14.09.2018
Юристы «Адвокатской группы Боженко» успешно завершили сопровождение исполнительного производства в Советском районе Ростова-на-Дону
Команда юристов исполнительной практики «Адвокатская группа Боженко» успешно представила интересы компании по вопросу взыскания задолженности в рамках исполнительного производства

1 040 632 индивидуальных предпринимателя прекратили деятельность в прошлом году, это в полтора раза больше, чем в 2012 году Forbes № 05 (122) 2014

14 261 человек неправомерно привлекли к уголовной ответственности в России за три года, признал генпрокурор Юрий Чайка Forbes № 04 (121) 2014

Гособвинение запросило для врача за убийство пациента 10,5 года колонии

Гособвинение запросило 10,5 года колонии строгого режима для скандально известного белгородского хирурга Ильи Зелендинова, в конце прошлого года убившего пациента Евгения Вахтина в приемном покое городской больницы. При этом прокуратура выступила против удовлетворения иска потерпевших — родственников погибшего, которые намереваются добиться от больницы выплаты им компенсации в размере 7,5 млн руб.

Выступавшая в прениях, гособвинитель Ольга Хоботкина сначала вкратце напомнила фабулу преступления. Вечером 29 декабря в приемный покой белгородской городской больницы №2 «скорая» доставила Евгения Вахтина и сопровождавшего его друга Александра Авилова. Вахтину, жаловавшемуся на боли в животе, назначили промывание желудка. Делала эту болезненную процедуру медсестра Алина Кучма.

По версии обвинения, Вахтину внезапно стало больно, и он непроизвольно ударил девушку ногой, причем за это тут же несколько раз извинился Александр Авилов. Госпожа Кучма тем не менее пожаловалась на больного Илье Зелендинову. Через несколько минут хирург прибежал в приемный покой и избил Вахтина и Авилова. По подсчетам следствия, полтора десятка ударов повредили Авилову нос и отправили в нокаут, а Вахтину хватило двух ударов, один из которых оказался смертельным. Илья Зелендинов был взят под стражу в начале января. Белгородское управление СКР предъявило ему обвинение в нанесении смертельных тяжких телесных повреждений и избиении человека (ч. 4 ст. 111; ст. 116 УК РФ). Обвинитель Ольга Хоботкина настаивала, что именно удар Зелендинова, а не столкновение затылка Вахтина с кафельным полом спровоцировал остановку его сердца. Действия хирурга обвинитель оценила как «предельно циничные». Госпожа Хоботкина попросила для Зелендинова 10,5 года колонии строгого режима.

Белгородского хирурга обвинили по всей тяжести

Адвокат хирурга Сергей Амфитеатров, представляющий интересы хирурга, описал случившееся иначе: «Один хороший человек убил другого хорошего человека». «Евгений Вахтин был добрым порядочным человеком, всегда старался помочь окружающим. Но у него была большая проблема, которая и стала роковой. Евгений Петрович пил, и пил давно»,— сказал господин Амфитеатров. Его подзащитный, по версии адвоката, «сострадательно относился к пациентам». В день преступления, по версии господина Амфитеатрова, Илья Зелендинов с утра был на дежурстве, в семь вечера «провел образцовую операцию», а Евгений Вахтин «пил уже несколько дней» и в тот день употребил «почти бутылку водки».

Среди последствий злоупотреблений адвокат обратил внимание на обнаруженную патологоанатомом у Вахтина энцефалопатию, которая приводит к перепадам настроения «от апатии к нарушению контроля собственных действий». По версии защиты это и привело к тому что Вахтин, когда ему стало больно, «преднамеренно ударил» медсестру Кучму. Экспертизу, из которой следует что именно удар хирурга, а не столкновение с полом убили пациента, Сергей Амфитеатров назвал «самым слабым и непрофессиональным звеном обвинения» и предложил признать ее выводы недостоверными. Господин Амфитеатров попросил переквалифицировать основное обвинение на более мягкое «убийство по неосторожности» (ст. 109 УК РФ, до двух лет заключения), а Илья Зелендинов признал вину именно в предложенной адвокатом формулировке.

Белгородскому врачу диагностировали содержание под стражей

Львиную долю времени в прениях сторон занял вопрос о том, кто должен платить 7,5 млн руб. компенсации морального вреда родственникам Евгения Вахтина по их гражданскому иску. Представители потерпевших настаивают на том, что отвечать должна больница. Юрист Юрий Боженко, представлявший клинику, заявил, что «с правовой точки зрения в трудовую функцию Зелендинова не входило избиение Вахтина, никто из руководства ему подобных распоряжений не давал. Соответственно, обвиняемый был не при исполнении и по этому делу больница отвечать не должна». С этой позицией согласилась и гособвинитель Ольга Хоботкина.

Судья Иван Сапрыкин назначил вынесение приговора и последнее слово Ильи Зелендинова на 23 марта.

Всеволод Инютин, Белгород

Белгородскому хирургу поправили статью

Белгородское управление СКР 12 января ужесточило обвинение бывшему хирургу городской больницы №2 Илье Зелендинову, вечером 29 декабря убившему пациента Евгения Вахтина в приемном покое медучреждения. Теперь следователи оценивают его преступление как причинение тяжкого вреда здоровью, хотя изначально хирургу вменялось убийство по неосторожности. Сам он не отрицал свою вину. Читайте подробнее

Адвокат юрий боженко белгород

Запись на стене

Больница требует оценить моральный вред родным Вахтина с помощью психиатрической экспертизы

15 марта Октябрьский районный суд Белгорода рассмотрел гражданский иск от Инны Сергеевой и Татьяны Гринёвой. Родные Евгения Вахтина, погибшего от удара врача горбольницы № 2 Ильи Зелендинова, требуют от больницы 7,5 миллионов рублей.

Прежде всего Юрий Боженко, защищающий интересы горбольницы, решил разобраться, выполнял ли врач-хирург Илья Зелендинов свою трудовую функцию, совершая те действия, которые сегодня стали объектом уголовного правового рассмотрения.

Адвокат истцов Ирина Лочканова заявила, по словам коллег Ильи Зелендинова, он находился на рабочем месте и выполнял свои профессиональные обязанности. В ходе разбирательства стороны выяснили, что моральный вред, причинённый потерпевшим, – это смерть близкого человека, которая наступила от рефлекторной остановки сердца после удара.

«Скажите, в момент, предположительно, нанесения удара какую трудовую функцию врача-хирурга исполнял Илья Зелендинов? Если можно, сошлитесь на пункты трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, устава больницы…», – обратился к истцам Юрий Боженко.

«Как я понимаю, это был своеобразный осмотр», – ответила Ирина Лочканова.

Сторона истцов в этом вопросе руководствовалась статьёй № 98 ФЗ № 323 «Об основах прав здоровья граждан РФ», в которой говорится: медицинские организации, медицинские работники несут ответственность за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни или здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Лочканова пояснила суду, что на одном из заседаний допрашивали главного врача больницы и одного из его заместителей, которые подтвердили, что Илья Зелендинов в тот момент выполнял свои трудовые обязанности.

Сомнения вызвал факт: находился ли на своём рабочем месте в тот момент врач-хирург.

«Меня смущало, что он оказался в другом корпусе. Я хотела выяснить ситуацию, но вы же понимаете, что у нас изначально ответчик был другой, – стала объяснять Ирина Лочканова. – В процессе судебного заседания, выслушав показания свидетелей, я пришла к выводу, что, по утверждению самого же Ильи Александровича, он в этом корпусе выполнял трудовые обязанности, и больница это подтвердила».

Поскольку иск, изначально предъявленный Илье Зелендинову, вскоре был переадресован больнице № 2 Белгорода, логичен был вопрос ответчиков: «А какой конкретно вред причинила больница и в чём он выражается?».

«В связи с позицией обвиняемого – подсудимого, который не собирается компенсировать моральный вред и вообще его не признаёт, мы полагаем, что в соответствии с нормами права мы вправе обратиться именно к его работодателю. Мы здесь действуем в интересах потерпевшей, которая, мы считаем, имеет право на компенсацию морального вреда», – ответила представитель истцов.

Далее стороны стали выяснять, какую задачу в момент нанесения ударов выполнял врач: диагностику, лечение или профилактику, ведь именно это основные задачи хирурга.

«Судя по всему, это диагностика», – ответила Лочканова.

Затем разговор сторон пошёл о соизмеримости размера компенсации морального вреда.

Юрий Боженко: «Чем подтверждается причинение морального вреда гражданским лицам Сергеевой и Гринёвой?»

Ирина Лочканова: «А чем это должно подтверждаться?»

Юрий Боженко: «Не знаю, это вы адвокат».

Ирина Лочканова: «Ведром слёз?»

Юрий Боженко: «Не могу сказать, коллега. Обязанность доказывать возложена на вас – на истца».

Юрий Боженко пытался понять, если ли у стороны истцов какие-то реальные обоснования суммы, заявленной в гражданском иске. Как оказалось, никаких конкретных данных по этому вопросу у потерпевших нет.

Ирина Лочканова: «Я вам поясняю, соразмерность суммы заявленного иска и тех нравственных страданий, которые причинены человеку, будет определять суд».

Юрий Боженко: «Но по доказательствам?»

Ирина Лочканова: «А чем нужно доказывать нравственные страдания?»

Юрий Боженко: «Пленум по моральному вреду написал, чем надо доказывать, коллеги».

После долгого и не совсем продуктивного прения сторон ответчик перешёл к разговору с потерпевшей – гражданской женой Евгения Вахтина Инной Сергеевой. Она рассказала, что они около 10 лет жили вместе, Евгений растил её дочь. Отношения у них были близкие.

«Мы выясняем, насколько близки были отношения, чтобы причинить моральный вред в принципе. Извините, коллеги, но это не циничный вопрос, это вопрос, связанный с подачей иска. Больница это не писала, больница отвечает за это», – подытожил Юрий Боженко.

Большой вопрос у представителей второй городской больницы вызвал медиабум, который создали потерпевшие в начале января. Буквально сразу после похорон мужа Инна Сергеева дала интервью журналистам. Как выяснилось в ходе расспроса ответчиков, в тот момент она не до конца осознавала, что делает, но понимала публичный характер своего выступления. Женщина хотела тем самым «очистить» имя опороченного мужа и семьи. «А интервью я давала для того, чтобы закончили очернять меня, моего мужа и мою семью. У меня растёт 17-летний ребёнок, которому неприятно слушать ни о маме, ни о папе плохие вещи», – пояснила она.

Последовав примеру матери, Татьяна Гринёва также во всеуслышание заявила о своём горе на передаче «Пусть говорят». Она рассказала, что обратиться на телевидение ей посоветовал супруг, чтобы «дело не замяли». «Я стучалась во все двери. Я писала в «Человек и закон»», – добавила она.

Чтобы разобраться, какова степень морального вреда у родных Вахтина, представители больницы предложили провести психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского. На что Инна Сергеева отреагировала категорически отрицательно.

«Я хотел бы сказать, что нравственные и физические страдания, безусловно, причинены. Но при этом коль скоро истцы и вы, товарищи защитники, пошли путём судопроизводства, то судопроизводство имеет свои особенности, в частности, состязательность и необходимость доказывать, – пояснил Юрий Боженко. – Для нас это трагедия, и мы сожалеем о том, что произошло. Произошло это, кстати, и с самим Вахтиным, и с его родственниками, и с Зелендиновым. И поменяла навсегда жизнь этих людей. Но коль скоро сегодня речь идёт о законе, тогда по вашей же инициативе эмоции мы оставляем в стороне».

Возмущённая доводами представителя больницы, сторона истца заявила: «Больница пытается преподнести, что Зелендинов никакого отношения в этот период к ним не имел. Такое впечатление, что человек просто зашёл к ним с улицы. Но при этом же ночью он написал заявление по собственному желанию, то есть они дали лицу возможность уйти как минимум от дисциплинарной ответственности».

Смотрите так же:  Договор на наружные работы

Зелендинов в свою очередь сказал: «Материальную помощь на проведение похорон и поминок я оказал потерпевшей стороне – Инне Сергеевой. Безусловно, это большая трагедия для всех нас: не только для людей, которые перенесли её, но и для самого учреждения».

Больница требует оценить моральный вред родным Вахтина с помощью психиатрической экспертизы

15 марта Октябрьский районный суд Белгорода рассмотрел гражданский иск от Инны Сергеевой и Татьяны Гринёвой. Родные Евгения Вахтина, погибшего от удара врача горбольницы № 2 Ильи Зелендинова, требуют от больницы 7,5 миллионов рублей.

Прежде всего Юрий Боженко, защищающий интересы горбольницы, решил разобраться, выполнял ли врач-хирург Илья Зелендинов свою трудовую функцию, совершая те действия, которые сегодня стали объектом уголовного правового рассмотрения.

Адвокат истцов Ирина Лочканова заявила, по словам коллег Ильи Зелендинова, он находился на рабочем месте и выполнял свои профессиональные обязанности. В ходе разбирательства стороны выяснили, что моральный вред, причинённый потерпевшим, – это смерть близкого человека, которая наступила от рефлекторной остановки сердца после удара.

«Скажите, в момент, предположительно, нанесения удара какую трудовую функцию врача-хирурга исполнял Илья Зелендинов? Если можно, сошлитесь на пункты трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, устава больницы…», – обратился к истцам Юрий Боженко.

«Как я понимаю, это был своеобразный осмотр», – ответила Ирина Лочканова.

Сторона истцов в этом вопросе руководствовалась статьёй № 98 ФЗ № 323 «Об основах прав здоровья граждан РФ», в которой говорится: медицинские организации, медицинские работники несут ответственность за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни или здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Лочканова пояснила суду, что на одном из заседаний допрашивали главного врача больницы и одного из его заместителей, которые подтвердили, что Илья Зелендинов в тот момент выполнял свои трудовые обязанности.

Сомнения вызвал факт: находился ли на своём рабочем месте в тот момент врач-хирург.

«Меня смущало, что он оказался в другом корпусе. Я хотела выяснить ситуацию, но вы же понимаете, что у нас изначально ответчик был другой, – стала объяснять Ирина Лочканова. – В процессе судебного заседания, выслушав показания свидетелей, я пришла к выводу, что, по утверждению самого же Ильи Александровича, он в этом корпусе выполнял трудовые обязанности, и больница это подтвердила».

Поскольку иск, изначально предъявленный Илье Зелендинову, вскоре был переадресован больнице № 2 Белгорода, логичен был вопрос ответчиков: «А какой конкретно вред причинила больница и в чём он выражается?».

«В связи с позицией обвиняемого – подсудимого, который не собирается компенсировать моральный вред и вообще его не признаёт, мы полагаем, что в соответствии с нормами права мы вправе обратиться именно к его работодателю. Мы здесь действуем в интересах потерпевшей, которая, мы считаем, имеет право на компенсацию морального вреда», – ответила представитель истцов.

Далее стороны стали выяснять, какую задачу в момент нанесения ударов выполнял врач: диагностику, лечение или профилактику, ведь именно это основные задачи хирурга.

«Судя по всему, это диагностика», – ответила Лочканова.

Затем разговор сторон пошёл о соизмеримости размера компенсации морального вреда.

Юрий Боженко: «Чем подтверждается причинение морального вреда гражданским лицам Сергеевой и Гринёвой?»

Ирина Лочканова: «А чем это должно подтверждаться?»

Юрий Боженко: «Не знаю, это вы адвокат».

Ирина Лочканова: «Ведром слёз?»

Юрий Боженко: «Не могу сказать, коллега. Обязанность доказывать возложена на вас – на истца».

Юрий Боженко пытался понять, есть ли у стороны истцов какие-то реальные обоснования суммы, заявленной в гражданском иске. Как оказалось, никаких конкретных данных по этому вопросу у потерпевших нет.

Ирина Лочканова: «Я вам поясняю, соразмерность суммы заявленного иска и тех нравственных страданий, которые причинены человеку, будет определять суд».

Юрий Боженко: «Но по доказательствам?»

Ирина Лочканова: «А чем нужно доказывать нравственные страдания?»

Юрий Боженко: «Пленум по моральному вреду написал, чем надо доказывать, коллеги».

После долгого и не совсем продуктивного прения сторон ответчик перешёл к разговору с потерпевшей – гражданской женой Евгения Вахтина Инной Сергеевой. Она рассказала, что они около 10 лет жили вместе, Евгений растил её дочь. Отношения у них были близкие.

«Мы выясняем, насколько близки были отношения, чтобы причинить моральный вред в принципе. Извините, коллеги, но это не циничный вопрос, это вопрос, связанный с подачей иска. Больница это не писала, больница отвечает за это», – подытожил Юрий Боженко.

Большой вопрос у представителей второй городской больницы вызвал медиабум, который создали потерпевшие в начале января. Буквально сразу после похорон мужа Инна Сергеева дала интервью журналистам. Как выяснилось в ходе расспроса ответчиков, в тот момент она не до конца осознавала, что делает, но понимала публичный характер своего выступления. Женщина хотела тем самым «очистить» имя опороченного мужа и семьи. «А интервью я давала для того, чтобы закончили очернять меня, моего мужа и мою семью. У меня растёт 17-летний ребёнок, которому неприятно слушать ни о маме, ни о папе плохие вещи», – пояснила она.

Последовав примеру матери, Татьяна Гринёва также во всеуслышание заявила о своём горе на передаче «Пусть говорят». Она рассказала, что обратиться на телевидение ей посоветовал супруг, чтобы «дело не замяли». «Я стучалась во все двери. Я писала в «Человек и закон»», – добавила она.

Чтобы разобраться, какова степень морального вреда у родных Вахтина, представители больницы предложили провести психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского. На что Инна Сергеева отреагировала категорически отрицательно.

«Я хотел бы сказать, что нравственные и физические страдания, безусловно, причинены. Но при этом коль скоро истцы и вы, товарищи защитники, пошли путём судопроизводства, то судопроизводство имеет свои особенности, в частности, состязательность и необходимость доказывать, – пояснил Юрий Боженко. – Для нас это трагедия, и мы сожалеем о том, что произошло. Произошло это, кстати, и с самим Вахтиным, и с его родственниками, и с Зелендиновым. И поменяла навсегда жизнь этих людей. Но коль скоро сегодня речь идёт о законе, тогда по вашей же инициативе эмоции мы оставляем в стороне».

Возмущённая доводами представителя больницы, сторона истца заявила: «Больница пытается преподнести, что Зелендинов никакого отношения в этот период к ним не имел. Такое впечатление, что человек просто зашёл к ним с улицы. Но при этом же ночью он написал заявление по собственному желанию, то есть они дали лицу возможность уйти как минимум от дисциплинарной ответственности».

Зелендинов в свою очередь сказал: «Материальную помощь на проведение похорон и поминок я оказал потерпевшей стороне – Инне Сергеевой. Безусловно, это большая трагедия для всех нас: не только для людей, которые перенесли её, но и для самого учреждения».

На вопрос «Готов ли он компенсировать моральный вред потерпевшей стороне?» Илья Зелендинов ответил: «По мере своей возможности».

«Мы жили за стеной — теперь она рухнула». Как прошли прения по делу Ильи Зелендинова, обвиняемого в убийстве пациента

В Октябрьском районном суде Белгорода прошли прения сторон по делу бывшего врача-хирурга городской больницы № 2 Ильи Зелендинова, обвиняемого в убийстве пациента. Прокурор попросила 10,5 лет лишения свободы для Зелендинова, потерпевшие поддержали гособвинителя, а защита ответила просьбой об условном сроке для обвиняемого. Специальный корреспондент «Фонаря» следил за ходом спора прокурора, потерпевших, больницы и защиты.

Первой начала подводить итоги уголовного дела гособвинитель Ольга Хоботкина. Она напомнила, что, по версии следствия, 29 декабря пациент Вахтин «неумышленно» нанёс удар медсестре Кучме («немного пошатнулась, никакими частями тела ни о какие предметы не ударялась»), которая делала ему промывание желудка, тогда как она сообщила Зелендинову об умышленном ударе. «Возмущённый» Зелендинов проявил «крайнее неуважение к нормам морали», схватив Вахтина и «швырнув» его в смежный кабинет, а его сопровождающему Авилову нанёс не менее 13 ударов. Против Зелендинова, по версии обвинения, говорило и то, что он осознавал физическое превосходство перед Вахтиным и Авиловым, а также осознавал возможные последствия удара в область каротидного синуса. Причиной смерти пациента, по словам прокурора, стала острая сердечная недостаточность с рефлекторной остановкой сердца. Хоботкина напомнила объяснение Зелендинова, утверждавшего, что он отправился в другое отделение больницы за Вахтиным, чтобы «завершить медицинскую манипуляцию», которую не удалось закончить медсестре Кучме. «Полагаю, что версия подсудимого не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия», — заявила прокурор.

Обвиняемый Илья Зелендинов

Прокурор обратила внимание на расхождение показаний свидетелей в отношении того, был ли Вахтин в тот день пьяным. Такую версию заявили медсёстры Кучма и Чеботкова, которые промывали желудок Вахтину. В то же время сторона потерпевших и медики скорой помощи, доставившие пациента в больницу, отрицали запах алкоголя.

По данным экспертиз, Вахтин не болел ничем, что могло привести к острой сердечной недостаточности. «У меня нет оснований утверждать, что Зелендинов желал наступления смерти Вахтина, однако исходя из расстановки событий, наличия медицинского образования, Зелендинов мог и должен был предвидеть такой исход событий», — говорила Хоботкина.

Гособвинитель заявила, что гражданский иск потерпевших (ранее они суммарно попросили 7,5 миллиона рублей компенсации морального вреда) не должен быть удовлетворён, так как по закону компенсация морального вреда юридическим лицом за действия своего работника возможна только при совершении работником своих трудовых обязанностей. «Причём не просто во время исполнения, а в связи с исполнением», — уточнила прокурор, а в момент совершения преступления, по данным обвинения, этого не происходило.

В итоге Хоботкина попросила суд признать Зелендинова виновным по части 4 статьи 111 и пункту «А» статьи 116 УК РФ и заключить под стражу суммарно на десять лет и шесть месяцев. Прокурор добавила, что также просит на три года лишить обвиняемого права заниматься медицинской деятельностью, а гражданский иск потерпевших оставить без удовлетворения.

Потерпевшая Татьяна Гринёва, дочь Евгения Вахтина, ограничилась просьбой о «максимальном сроке» для бывшего врача-хирурга.

Её адвокат Александр Шпай сказал, что согласен с доводами гособвинителя. «Хоть это и не сходится с юридической позицией, мои доверители считают, что произошло убийство», — заявил адвокат и начал объяснять, почему гражданский иск всё же стоит удовлетворить. Шпай пояснил, что ни в одном документе не прописано, что является рабочим местом Зелендинова, а значит он мог работать по всей больнице. «Вся территория больницы — зона ответственности работодателя. Как минимум больница на своей территории должна обеспечить безопасность. То, что она не обеспечила безопасность и допустила подобную ситуацию, говорит о косвенной вине работодателя», — заявил адвокат.

О сумме компенсации морального вреда Шпай сказал, что в целом его подзащитная Татьяна Гринёва не против проведения экспертизы её морального состояния (на этом настаивали представители горбольницы № 2, предложившие провести исследование в институте Сербского в Москве), но денег на поездку в Москву у неё нет.

«Наказание просим самое суровое», — завершил адвокат.

— Он принёс много горя в нашу семью, — не глядя в сторону Зелендинова, взяла слово гражданская жена погибшего Инна Сергеева. — Прошу справедливого и сурового наказания. Мы жили все за стеной, за этой. Теперь стена рухнула. Мы остались незащищёнными, страдают дети. Это был хороший, добрый человек, который помогал и советом, и делом. Может, станет нам легче, если будет справедливое и суровое наказание.

«Максимального» наказания попросил и потерпевший Авилов.

Потерпевший Александр Авилов (в центре)

— Евгений был мой второй отец, всегда и во всём помогал. Родного человека потерял. За что, Илья?! — спросил у Зелендинова он.

Адвокат Ирина Лочканова заявила, что версия Зелендинова о завершении манипуляции Кучмы «неправдоподобна и не выдерживает никакой критики». Усомнилась адвокат и в показаниях медсестры, которая рассказывала в суде о «страшных болях», возникших после якобы умышленного удара Вахтина. По мнению Лочкановой, на видеозаписи из терапевтического корпуса видно, что Кучма не держится за ногу, а спокойно приходит в кабинет вместе с Зелендиновым и указывает на «избившего» её пациента. «Да и версия Кучмы, видимо, выработанная по договорённости с Зелендиновым, о том, что они пошли выполнять медицинскую помощь, надумана и маловероятна», — говорила Лочканова. Защитник потерпевших призналась, что не знает, что сказала Кучма Зелендинову, но, по её мнению, бывший врач явно шёл наказать обидчика девушки. «И наказал», — резюмировала Лочканова.

По её мнению, Авилов и Вахтин нисколько не угрожали Зелендинову, о чём обвиняемый говорит, «чтобы смягчить свою вину за тяжкое и циничное преступление». «По нашей версии, всему причиной стала дерзость и вседозволенность. Думаю, немного найдётся людей, которые вот так жестоко начнут избивать совершенно незнакомых людей. Он не стесняется присутствующих коллег-женщин, ругается нецензурно. Посмотрите, как он не только избивает, но и унижает Авилова!» — сокрушалась Лочканова.

Адвокат призналась, что за всё время судебного процесса не увидела у Зелендинова раскаяния — «только страх потерять свободу на длительный срок».

— Мне и грустно, и стыдно, что в суде врут ещё и медики, видимо, пытаясь защитить честь своих белых халатов или из профессиональной солидарности. Было очень неловко слушать их рассказы, но пусть это будет на их совести, — заявила Лочканова.

По поводу гражданского иска адвокат пояснила, что «не думает, что какой-то психиатр сможет установить степень нравственных страданий». Сумму компенсации Лочканова объяснила имеющейся «судебной практикой».

— Вахтин лежал замертво: через него перешагивали, об его ноги спотыкались. На него никто не обращал внимания. Ни на Вахтина, ни на Авилова, который был весь в крови. Кто-то дал ему тряпку — вот и вся медицинская помощь. Допустим, Зелендинов находился в состоянии крайнего возбуждения, но остальные врачи? — удивлялась защитник потерпевших.

Смотрите так же:  Оформить дом к свадьбе

По её мнению, косвенная вина больницы выразилась и в «неправильном подборе персонала», и в том, что руководство не донесло до работника, что он не должен покидать рабочее место, не должен так реагировать на слова медсестры, а вместо этого вызывать полицию, которая «очень быстро приехала в тот день». «Если представители больницы заявляют, что вины больницы нет, почему был уволен ряд руководящих работников?» — продолжала задавать риторические вопросы Лочканова.

Юрист Юрий Боженко, представляющий интересы горбольницы № 2, начал со слов соболезнований близким и знакомым Евгения Вахтина. «Мы относимся к случившемуся как к трагедии. Участвуя в этом деле, больница выражает и человеческую, и юридическую позицию. С человеческой позиции мы бы хотели понимания, что не всегда юридические каноны могут быть поняты и соответствовать тем нормам общечеловеческим моралям, которые есть», — сообщил юрист.

Он объяснил, что многие действия его стороны в суде связаны с необходимостью состязаться в суде.

— Трагедия коснулась всех сотрудников больницы, но все оставались на рабочих местах, выполняя служебный долг и ежедневно спасали жизни, — заявил Боженко.

Представитель городской больницы № 2, юрист Юрий Боженко

Юрист повторил за гособвинителем, что нормы права в данном случае предполагают компенсацию морального вреда юридическим лицом за работника только при исполнении им своих трудовых обязанностей или по заданию работодателя. При этом он подчеркнул, что нормы УПК не дают стороне потерпевших заменить «ненадлежащего» ответчика, что было сделано ранее — сначала требования о компенсации морального вреда предъявлялись к Зелендинову, а затем к больнице. «Таким образом, иск не может быть удовлетворён уже хотя бы поэтому», — заявил Боженко.

— Вопрос о том, выполнял ли Илья Зелендинов функцию врача-хирурга на момент содеянного, является ключевым для этого спора, — заявил адвокат. По его словам, ранее он задавал довольно абсурдный, но юридически логичный и правильный вопросы стороне потерпевших: выполнял ли трудовую функцию Зелендинов, когда бил Вахтина и Авилова, и если да, то какую?

«Нахождение в терапевтическом корпусе Ильи Зелендинова не было связано с его трудовыми обязанностями и не было связано с его рабочим местом», — заключил юрист.

Судья дал слово обвиняемому. Илья Зелендинов начал читать по листу.

— Я ещё раз приношу свои извинения родственникам Евгения Петровича Вахтина, прошу поверить, что все произошедшее — роковое стечение обстоятельств. У меня и в мыслях не было причинить какой-либо вред здоровью. Ситуацию в терапевтическом отделении я расценил как нападение со стороны Авилова и Вахтина, и на это у меня были причины. Нападения на медицинский персонал в нашей больнице — не редкость. В подобных ситуациях я всегда опасался нападения. Истерика медсестры Кучмы, её рассказ об избиении, как я сейчас понимаю, несколько приукрашен. Тот факт, что от Вахтина и Авилова пахло алкоголем, общая усталость после рабочего дня, возможно, не дали мне оценить ситуацию иначе. Здесь выяснялось, готовился ли напасть на меня Вахтин перед моим ударом или нет. Но я поясняю: когда я втолкнул Вахтина в смежное помещение в самом начале, он уже тогда приготовился к драке, именно поэтому я ударил Авилова, кинувшегося на меня со спины, а потом ударил Вахтина, приблизившегося ко мне на расстояние удара. Не было никакого времени на раздумья, куда бить, кого бить. Я очень сожалею о том, что умер хороший человек, а мои действия стали причиной его смерти. Полностью признаю себя виновным по статье 109 часть 1 и статье 116 часть 1 «Причинение побоев». Согласен с тем, что Авилова избил из хулиганских побуждений по причинам изложенным выше. У меня всё, ваша честь.

Адвокат Зелендинова Амфитеатров, по случаю прений надевший бабочку и пиджак, начал излагать позицию защиты голосом шоумена.

— Уважаемый суд, все присутствующие! Каждое подобное уголовное дело — это история из жизни, — со знанием дела заявил Амфитеатров. — Наша история о том, как один хороший человек убил другого хорошего человека. Евгений Петрович Вахтин без натяжек был очень хорошим человеком, никто в течение процесса не опроверг это. Более того, мы хотели навести справки о нём, и нам сказали, что за всё время проживания по месту жительства у него не было ни одного конфликта с соседями. А зимой — вот такой факт! — он собственной техникой убирал улицу и дворы одиноким женщинам.

Публика, изрядно уставшая к третьему часу заседания, оживилась от такой речи адвоката.

— Но при этом в жизни у Евгения Петровича была одна проблема, — поменял тон Амфитеатров и заранее попросил прощения у родственников погибшего. — Он пил. И пил давно.

Сергей Амфитеатров (слева), адвокат Ильи Зелендинова

Защитник обвиняемого кратко рассказал о жизни Зелендинова, переехавшего из Ташкента в Белгород («встретил хорошую девушку, поженился, богатства не нажил, хотя и не лентяйничал»). С утра 29 декабря, по словам адвоката, Зелендинов был на дежурстве, а около 19 часов вечера у бывшего врача-хирурга была операция. «Операцию сделал образцовую», — сославшись на показания свидетелей, хвастался подзащитным Амфитеатров.

— А Евгений Петрович в тот день пил. Об этом говорят данные судебно-медицинской экспертизы, говорящие о наличии в его крови 1,98 промилле алкоголя. Замечу, это почти бутылка водки. И пил несколько дней, что подтверждается наличием в моче 2,76 промилле алкоголя.

Адвокат заявил, что умышленность удара Вахтина медсестре Кучме большой роли не играет — важно, что затем медсестра сказала Зелендинову, который не был свидетелем «избиения». «Обвинению важно убедить суд, что Вахтин и Авилов, трезвые добропорядочные граждане, без всяких оснований подверглись избиению со стороны Зелендинова», — говорил Амфитеатров.

Он признался, что не испытывает симпатии к свидетелю Кучме, «как и большинство присутствующих». «Кучма сыграла свою отрицательную роль в этой истории», — заявил адвокат. Зелендинов, внимательно слушавший каждого участника процесса, нахмурился. «При нанесении ударов Вахтину у Кучмы было совершенно счастливое лицо», — намекал на корыстные побуждения девушки адвокат.

— При вскрытии у Евгения Петровича Вахтина в слизистой оболочке обнаружено большое количество точек и мелкоочаговых кровоизлияний, а в полости желудка около 100 миллилитров слизистой жидкости буроватого цвета. Эта буровая жидкость — это кровь. Это у него скопилась с момента промывания до момента смерти, какой-то час. Человек был действительно серьёзно болен, — объяснял Амфитеатров теперь уже здоровье погибшего.

Защитник обвиняемого пояснил, почему Зелендинов бил пациента и его сопровождающего.

— Хороший вопрос задала государственный обвинитель Илье Зелендинову: «Почему вы не убежали, если увидели, что перед вами двое пьяных и агрессивных?». Со своей стороны я бы предложил Зелендинову ещё два варианта: спрятаться за доктора Фесенко (осматривала Вахтина в терапевтическом корпусе — прим. ред.) или залезть под топчан в смежном помещении. Мы, конечно, европейцы, но не до такой степени. Есть одно железное мужское правило, которого я и сам придерживаюсь: «Если драка неизбежна, бить надо первым». Именно так и подумал Илья Зелендинов.

Адвокат подробно описал, как Авилов и Вахтин готовились бить Зелендинова и какую угрозу представляли для него. При этом роковой удар бывшего врача, отметил Амфитеатров, был совершён на одной ноге. «Попробуйте стать на левую ногу, а правую поднять — на мягком ковре гарантировано упадёте», — предложил адвокат, подчеркнувший, что единоборствами Зелендинов не владеет.

— Прошу суд переквалифировать действия Ильи Зелендинова с части 4 статьи 111 на часть 1 статьи 109 УК РФ, а с части 2 статьи 116 на часть 1 статьи 116 УК РФ. При таких обстоятельствах наказание Зелендинову прошу назначить условное.

К чьим доводам прислушается суд, узнаем 23 марта.

Гособвинение запросило для врача за убийство пациента 10,5 года колонии

Гособвинение запросило 10,5 года колонии строгого режима для скандально известного белгородского хирурга Ильи Зелендинова, в конце прошлого года убившего пациента Евгения Вахтина в приемном покое городской больницы. При этом прокуратура выступила против удовлетворения иска потерпевших — родственников погибшего, которые намереваются добиться от больницы выплаты им компенсации в размере 7,5 млн руб.

Выступавшая в прениях, гособвинитель Ольга Хоботкина сначала вкратце напомнила фабулу преступления. Вечером 29 декабря в приемный покой белгородской городской больницы №2 «скорая» доставила Евгения Вахтина и сопровождавшего его друга Александра Авилова. Вахтину, жаловавшемуся на боли в животе, назначили промывание желудка. Делала эту болезненную процедуру медсестра Алина Кучма.

По версии обвинения, Вахтину внезапно стало больно, и он непроизвольно ударил девушку ногой, причем за это тут же несколько раз извинился Александр Авилов. Госпожа Кучма тем не менее пожаловалась на больного Илье Зелендинову. Через несколько минут хирург прибежал в приемный покой и избил Вахтина и Авилова. По подсчетам следствия, полтора десятка ударов повредили Авилову нос и отправили в нокаут, а Вахтину хватило двух ударов, один из которых оказался смертельным. Илья Зелендинов был взят под стражу в начале января. Белгородское управление СКР предъявило ему обвинение в нанесении смертельных тяжких телесных повреждений и избиении человека (ч. 4 ст. 111; ст. 116 УК РФ). Обвинитель Ольга Хоботкина настаивала, что именно удар Зелендинова, а не столкновение затылка Вахтина с кафельным полом спровоцировал остановку его сердца. Действия хирурга обвинитель оценила как «предельно циничные». Госпожа Хоботкина попросила для Зелендинова 10,5 года колонии строгого режима.

Белгородского хирурга обвинили по всей тяжести

Адвокат хирурга Сергей Амфитеатров, представляющий интересы хирурга, описал случившееся иначе: «Один хороший человек убил другого хорошего человека». «Евгений Вахтин был добрым порядочным человеком, всегда старался помочь окружающим. Но у него была большая проблема, которая и стала роковой. Евгений Петрович пил, и пил давно»,— сказал господин Амфитеатров. Его подзащитный, по версии адвоката, «сострадательно относился к пациентам». В день преступления, по версии господина Амфитеатрова, Илья Зелендинов с утра был на дежурстве, в семь вечера «провел образцовую операцию», а Евгений Вахтин «пил уже несколько дней» и в тот день употребил «почти бутылку водки».

Среди последствий злоупотреблений адвокат обратил внимание на обнаруженную патологоанатомом у Вахтина энцефалопатию, которая приводит к перепадам настроения «от апатии к нарушению контроля собственных действий». По версии защиты это и привело к тому что Вахтин, когда ему стало больно, «преднамеренно ударил» медсестру Кучму. Экспертизу, из которой следует что именно удар хирурга, а не столкновение с полом убили пациента, Сергей Амфитеатров назвал «самым слабым и непрофессиональным звеном обвинения» и предложил признать ее выводы недостоверными. Господин Амфитеатров попросил переквалифицировать основное обвинение на более мягкое «убийство по неосторожности» (ст. 109 УК РФ, до двух лет заключения), а Илья Зелендинов признал вину именно в предложенной адвокатом формулировке.

Белгородскому врачу диагностировали содержание под стражей

Львиную долю времени в прениях сторон занял вопрос о том, кто должен платить 7,5 млн руб. компенсации морального вреда родственникам Евгения Вахтина по их гражданскому иску. Представители потерпевших настаивают на том, что отвечать должна больница. Юрист Юрий Боженко, представлявший клинику, заявил, что «с правовой точки зрения в трудовую функцию Зелендинова не входило избиение Вахтина, никто из руководства ему подобных распоряжений не давал. Соответственно, обвиняемый был не при исполнении и по этому делу больница отвечать не должна». С этой позицией согласилась и гособвинитель Ольга Хоботкина.

Судья Иван Сапрыкин назначил вынесение приговора и последнее слово Ильи Зелендинова на 23 марта.

Всеволод Инютин, Белгород

Белгородскому хирургу поправили статью

Белгородское управление СКР 12 января ужесточило обвинение бывшему хирургу городской больницы №2 Илье Зелендинову, вечером 29 декабря убившему пациента Евгения Вахтина в приемном покое медучреждения. Теперь следователи оценивают его преступление как причинение тяжкого вреда здоровью, хотя изначально хирургу вменялось убийство по неосторожности. Сам он не отрицал свою вину. Читайте подробнее

ООО » Белюрцентр»

информация актуальна на 02.11.2018 на карточке организации
с учетом всех используемых
источников данных.»>

  • Анкета
  • Реквизиты
  • Учредители
  • Арбитраж
  • ФССП
  • Связи
  • ОКВЭД
  • Выписка из ЕГРЮЛ ФНС РФ»>
  • Бухотчетность

Финансовый анализ

За последний отчетный год: 328 тыс.

Прибыль до налогообложения
согласно предоставленной
бухгалтерской отчетности»>

За последний отчетный год: -22 тыс.

Для получения полной информации ознакомьтесь с бухгалтерской отчетностью ООО » Белюрцентр» за 2013 и 2016 годы.

Сведения Росстата

Сведения о регистрации в ФНС

Внебюджетные фонды

Сведения МСП дата последнего обновления
информации 13.10.2018.»>

Учредители ООО » Белюрцентр»

Участие в государственных закупках

Сведения об участии в госзакупках в качестве поставщика или заказчика по 44-ФЗ, 94-ФЗ и 223-ФЗ отсутствуют.

Арбитражные процессы

На 02.11.2018 сведения об участии организации в арбитражных процессах отсутствуют.

Доступны сведения о 1 завершенном арбитражном процессе ООО » Белюрцентр» в качестве ответчика.

Нет данных о проведении в отношении организации плановых и внеплановых проверок.

Исполнительные производства

Найдена информация об 1 завершенном исполнительном производстве в отношении ООО » Белюрцентр».

Виды деятельности ОКВЭД

Основной вид деятельности

Дополнительные виды деятельности

Компания на карте

ООО » Белюрцентр» – краткая справка

ООО » Белюрцентр» зарегистрирована 2 ноября 2005 г. регистратором ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО Г. БЕЛГОРОДУ. Руководитель организации: директор Боженко Юрий Александрович. Юридический адрес ООО » Белюрцентр» — 308000, Белгородская область, город Белгород, Народный бульвар, 55, 438. Основным видом деятельности является «Деятельность в области права», зарегистрирован 1 дополнительный вид деятельности. Организации ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ » БЕЛГОРОДСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» присвоены ИНН 3123126915, ОГРН 1053107150194, ОКПО 78159552.

Телефон, адрес электронной почты, адрес официального сайта и другие контактные данные ООО » Белюрцентр» отсутствуют в ЕГРЮЛ и могут быть добавлены представителем организации.