Договор осв-1 подписали

Подписание договора ОСВ-1 между СССР и США: дата. Переговоры об ограничении стратегических вооружений

Переговоры об ограничении стратегических вооружений (ОСВ) – серия двусторонних соглашений между СССР и США по вопросу безопасности от ядерного вооружения. Раундов переговоров было несколько. В результате были подписаны договоры ОСВ-1 и ОСВ-2. Первый — в 1972 году, второй – в 1979 году.

Предпосылки и концепция «достаточности» в СССР

Если говорить о предпосылках и причинах того, почему произошло первое подписание договора ОСВ-1, то здесь необходимо упомянуть про концепцию «достаточности» в ядерном вооружении. Данный термин неоднозначно воспринимался на Западе, но этот факт совсем не влиял на поведение советской стороны. На XXVI съезде КПСС была озвучена наша официальная ядерная концепция. Суть ее в том, что СССР и США имеют равновесие, которое объективно служит сохранением мира, и на вооружении имеется достаточное количество ядерных боеголовок, которые распределены равномерно между Ракетными войсками стратегического назначения, ВМФ и ВВС. Никакого превосходства в количественном отношении над американцами нам не нужно. Фактически руководство СССР объявило о том, что никакой гонки вооружения больше не будет. Еще Н. Хрущев в свое время заявлял Д. Кеннеди о том, что для нашей страны не имеет значения то, сколько раз США может ее уничтожить — восемь или девять. Нам достаточно знать то, что СССР может уничтожить США хотя бы один раз. Фактически это и есть вся суть «концепции достаточности», которую оформили на съезде партии уже официально.

Соединенные Штаты относились к этому иначе: они с нежеланием шли на подписание договора ОСВ-1. Причина кроется во внутриполитической борьбе: в США соревнуются две партии на выборах. Одна всегда должна критиковать другую. В шестидесятых годах прошлого века Демократическая партия была солидарна с советской стороной и сделала так, чтобы новый срок республиканец Никсон начал свое правление с вопроса об ограничении вооружений. Для нового президента эта была серьезная головоломка, так как он на протяжении всей предвыборной кампании критиковал возможный ядерный паритет СССР и США. Он всё время заявлял о том, что нужно добиваться тотального превосходства в вооружениях над нашей страной. Этим и воспользовались проигравшие демократы, подложив «свинью» под кресло нового президента.

Никсон попал в патовую ситуацию: с одной стороны, он раскритиковал идею паритета СССР и США, был сторонником ядерного количественного превосходства. А с другой стороны, наращивание гонки вооружения в одностороннем порядке — при официальном объявлении СССР об ограничении численности своего ядерного вооружения — подрывало имидж Штатов как «силы добра», которая борется с «Империей зла». Получается то, что стороны меняются ролями в глазах всего западного капиталистического мира. В этой связи Никсону пришлось идти на уступки и согласиться на подписание договора ОСВ-1.

Концепция США при Никсоне

Заявить о том, что США и СССР подписывают новые договоры, и устанавливается паритет, естественно, президент от Республиканской партии не мог. Именно поэтому и была выбрана «стратегия достаточности» и в США. Т.е. для избирателей она являлась чем-то между концепцией тотального превосходства и концепцией ядерного паритета. На самом деле, эта точка зрения вовсе не популистская: США действительно обладали большим запасом ядерного вооружения, чем СССР.

Показательна реплика заместителя министра обороны Д. Паккарда: «Достаточность означает лишь то, что это слово удобно употреблять в выступлениях. Кроме этого она ничего не значит». Скорее всего, президент Никсон расценивал «концепцию достаточности» как некий компромисс между своей предвыборной программой и политикой предшествующих до него демократов.

Принципы по развитию американских стратегических сил

Итак, администрация Никсона объявила о «концепции достаточности». Официально были предложены следующие принципы:

  1. Поддержание достаточного числа стратегических вооружений для ответного удара даже после «внезапной ядерной атаки».
  2. Устранение любого стимула для «внезапной атаки».
  3. Лишение возможности предполагаемого противника возможности нанести ущерб США больше, чем могут нанести ущерб Соединенные Штаты в ответном ударе.
  4. Обеспечения защиты США от ядерных ударов.

Как и всегда бывает в американской дипломатии, этот проект можно «подогнать», как для «концепции достаточности», так и для доктрины «тотального превосходства», так как четких планов и конкретных цифр в ней не предусмотрено. Многие военные эксперты заявили, что любая сторона может посчитать эту концепцию так, как ей вздумается, и будет права. Однако прямой отказ от тотального превосходства уже некий прогресс политики США, без которого абсолютно невозможным становится подписание договора ОСВ-1.

Проблема противоракетной обороны

Вся суть американской политики проявилась при обсуждении противоракетных систем. Дело в том, что СССР ушел вперед по технологиям противоракетной обороны. Мы научились на 23 года раньше американцев сбивать ядерные ракеты неядерными ракетами за счет кинетической энергии от взрыва тротилового эквивалента. Фактически у нас был безопасный щит, который позволял не взрывать на нашей территории ядерных боеголовок. Американцы же могли сбивать ядерные ракеты только другими ядерными ракетами с меньшей мощностью. В любом случае избежать ядерного взрыва на территории США не получалось. Поэтому американцы настояли на отказе от создания системы ПРО при обсуждении ОСВ-1 и ОСВ-2.

США объясняли отказ от развития ПРО тем, что якобы нет смысла ограничивать гонку наступательных вооружений, если не запретить гонку оборонительных. По словам американцев, продолжение развитие ПРО советской стороной дестабилизирует установившееся деликатное равновесие между двумя сверхдержавами. В этом вопросе США как будто забыли о своем превосходстве в наступательных вооружениях и о предвыборных обещаниях Никсона.

Советская сторона категорически была против такого подхода, справедливо заявляя о том, что развитие обороны – это морально, а развитие нападения – безнравственно. К тому же, американцам предложили решить вопрос о сокращении наступательных вооружений, также справедливо заявляя то, что у США было по ним преимущество.

Развертывание американских ПРО – угроза предстоящих соглашений

В 1967 году Администрация США в одностороннем порядке развертывает свою систему противоракетной обороны. Они объясняли это тем, что система не направлена против СССР, а имела своей целью нейтрализовать угрозу КНР. Последняя и вовсе имела к тому времени лишь номинальное ядерное оружие, которое никак не могло угрожать США. Удивительным образом история повторяется с противоракетной обороной США в Восточной Европе, которая направлена якобы против Ирана, хотя он не угрожает ни США, ни странам Восточной Европы. Военные специалисты отмечали тогда, как и отмечают сейчас то, что целью американцев является наша страна.

К 1972 году Правительство и министерство обороны США уже не могли себя оправдывать перед антимилитаристскими силами в западном мире. Ядерный запас США увеличивался, оружие совершенствовалось, а никаких предпосылок для этого не наблюдалось. Наша страна назло американцам вела дружелюбную политику, соглашаясь на любые соглашения – незадолго до этого всё же было подписано соглашение об ограничении развития системы ПРО.

Визит Никсона в СССР и подписание договоров

В мае 1972 года состоялся исторический визит Никсона в Москву. Предварительный договор об ограничении стратегических вооружений был подписан 29 мая 1972 года. Он назывался «Основа взаимодействия между СССР и США». Обе стороны признали, что мирное сосуществование обеих великих держав является единственной приемлемой основой взаимоотношений. Также обе страны взяли на себя ответственность по предотвращению локальных конфликтов, взяли на себя обязанность проявлять сдержанность и решать разногласия мирными средствами.

В мае также был подписан другой договор – «Договор об ограничении систем противоракетной обороны». Стороны должны были выбрать определенные участки на своей территории, на которых будут расположены объекты ПРО. СССР оградил Москву от ядерных атак. США – несколько объектов с ядерным оружием.

Подписание договора ОСВ-1: дата, основные положения

ОСВ-1 – это совокупность договоренностей между Америкой и СССР с 1969 по 1972 год. Всё началось в Хельсинки. И многие считали, что он так и останется в проекте. Однако всё же состоялось подписание советско-американского договора ОСВ-1 Никсоном в Москве в 1972 году. Ядерное оружие СССР и США с этого времени строго фиксировалось. Рост количества боеголовок запрещался. Также вводился мораторий на испытание ядерного оружия в СССР, но это не значило, что наша страна готова была отказаться от продолжения работы по развитию ядерной энергетики вооружения.

В это время Советский Союз развертывал до 200 новых ракет. У США было 1054 Межконтинентальных баллистических ракет, 656 ракет на подводных лодках. Ядерное оружие СССР и Соединенных Штатов с этого времени оставалось неизменным. Однако американцы брали на вооружение новый тип ракет – РГЧ (ракеты с разделяющимися частями). Особенность их в том, что номинально это одна ракета, но она поражает несколько стратегических объектов.

ОСВ-1 и ОСВ-2 – это единая система договоров. Второй являлся логическим продолжением первого. Отличие лишь было в том, что ОСВ-2 – единый договор, подписанный 18 июня 1979 года в Вене на встрече Л. Брежнева и Д. Картера.

Основные положения

ОСВ-2 ограничивал количество стратегических носителей до 2400 штук. Обе стороны также договаривались уменьшать этот объем. Только 1320 единиц могли быть оснащены боеголовками с заданным объектом поражения. В это количество входили все разновидности ядерного вооружения. Помимо этого ограничения коснулись количества боезарядов, которые могли быть развернуты на стратегических носителях: кораблях, самолетах, подводных лодках.

ОСВ-2 запрещал и ввод в эксплуатацию новых ракетных шахт, ограничивал модернизацию. Каждая из сторон, например, могла развернуть не более одной новой межконтинентальной баллистической ракеты, которая могла быть оснащена 10 боезарядами.

ОСВ-2 не был ратифицирован в США, так как Советский Союз ввел свои войска в Афганистан. Однако неофициальный договор соблюдали обе стороны.

История ограничительных договоров на ОСВ-2 не закончилась. 31 июля 1991 года в Москве был подписан Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательный вооружений Советского Союза и США (Договор СНВ-1). Это один из последних договоров СССР, подписанный М. Горбачевым. Срок его действия составлял 15 лет. Цель договора – сокращение вооружения до 30 процентов от всех имеющихся сил ядерного вооружения. Исключение лишь было сделано для морских крылатых ракет с дальностью свыше 600 км. Это и неудивительно: США располагали огромным количеством таких ракет, а у нашей страны их не было совсем.

После распада СССР необходимо было вновь переподписать договор уже с Россией, так как возник риск того, что наша страна не будет исполнять условия СНВ-1. В январе 1993 года был подписан новый договор – СНВ-2 Б. Ельциным и Дж. Бушем. В 2002 году наша страна вышла из договора в ответ на то, что США вышли из договора по ПРО. В 2009 году Д. Медведев и Б. Обама в Женеве вели переговоры о новом договоре по СНВ, однако республиканский американский Конгресс блокировал все инициативы демократа Б. Обамы в этом вопросе. Официальная формулировка конгрессменов – «США опасаются «жульничества» со стороны России по исполнению договора».

Смотрите так же:  Нотариус в павловке

В 2010 году президенты России и США подписали новый договор. Каждая сторона по нему может иметь не более 1 550 единиц ядерных боезарядов. Число стратегических носителей не должно превышать более 800 единиц. Этот договор ратифицировали обе стороны.

Подписание договора ОСВ-1

Весной 1947 г. доктрина «сдерживания», «план Мар­шалла» и «доктрина Трумэна» обозначили крутой разво­рот внешней политики США на курс «холодной войны» и глобального милитаризма. Двадцать пять лет потребова­лось лидерам Соединенных Штатов, чтобы усомниться во всемогуществе американской силы. Конечно, процесс про­зрения в Вашингтоне был еще далеко не завершен, однако он продвинулся настолько, чтобы, наконец, начался важ­ный поворот с опасной колеи «холодной войны» и безу­держной гонки вооружений. Этот поворот был ознаменован памятной весной 1972 г., когда серия исторических дого­воренностей между СССР и США на встрече в верхах в Москве очертила широкую сферу общих интересов двух крупнейших держав на новом этапе их взаимоотношений. На Всемирном конгрессе миролюбивых сил в октябре 1973 г. Л. И. Брежнев отмечал: «Соглашения, заключен­ные во время наших встреч с президентом США в Моск­ве в мае 1972 года. открыли путь к переходу в советско-американских отношениях от конфронтации к разряд­ке, нормализации и взаимовыгодному сотрудничеству. Это, по нашему глубокому убеждению, отвечает интересам как народов Советского Союза и США, так и всех других стран, ибо служит делу укрепления международной безопасности» .

Исходные принципы советско-американских отноше­ний определялись в историческом документе «Основы вза­имоотношений между Союзом Советских Социалистиче­ских Республик и Соединенными Штатами Америки», под­писанном 29 мая 1972 г. В их числе было обоюдное приз­нание мирного сосуществования как единственной прием­лемой основы отношений двух великих держав в ядерный век. СССР и США взяли на себя обязательства по пре­дотвращению конфликтов, проявлению сдержанности и ре­шению разногласий мирными средствами, они высказались в пользу расширения торгово-экономического, научно-тех­нического и культурного сотрудничества. «Основы» включали прямое обязательство сторон «предпринимать особые усилия для ограничения стратегических вооруже­ний» (ст. 6). И крупным шагом на этом пути были согла­шения Советского Союза и Соединенных Штатов, увенчав­шие первый этап переговоров об ОСВ. Эти дого­воренности, как писал советский ученый Н. Н. Инозем­цев, «воочию продемонстрировали перед всем миром ре­альность, практическую возможность поставить пределы гонке стратегических вооружений, затормозить этот опас­нейший процесс, повернуть его вспять,— и значение этого трудно переоценить» .

Бессрочный Договор об ограничении систем противора­кетной обороны, подписанный в Москве 26 мая 1972 г., пре­дусматривал отказ СССР и США от развертывания систем ПРО для прикрытия территории своей страны или отдель­ного ее района, кроме двух комплексов, специально огово­ренных советско-американским соглашением . Кроме того, Договор запрещал некоторые направления качественного совершенствования систем ПРО . Над соблюдением Дого­вора предусматривался контроль с помощью националь­ных средств наблюдения. Условия этого соглашения не­посредственно преграждали путь далеко идущим планам определенных группировок военно-промышленного ком­плекса США. В частности, жесткие ограничения на дисло­кацию и количественный боевой состав комплексов ПРО исключали ее превращение в «плотную» оборону амери­канской территории. Запрещение создания новых разно­видностей ПРО тоже связывало Пентагону руки в разра­ботке ряда перспективных технических проектов.

В более широком плане заключение Договора означало отказ США от сколько-нибудь существенных планов «ог­раничения ущерба», а значит, в огромной мере и от идеи «реализуемого ядерного превосходства». С ограничением ПРО те или иные стратегические программы Соединенных Штатов в действительности позволяли рассчитывать на «преимущества» лишь в весьма условной форме. Ведь в от­сутствие широкой американской противоракетной обороны у Советского Союза, несмотря ни на что, оставалась безус­ловная способность уничтожающего ответного удара в случае попытки агрессивных кругов «реализовать» какие-либо военные преимущества своего ядерного потенциала. Поэтому Договор от 26 мая 1972 г. оказывал и оказывает важнейшее стабилизирующее влияние на советско-американский военный баланс, несмотря на продолжавшуюся по ряду направлений гонку вооружений.

Другим крупным достижением в сфере ОСВ явилось подписанное в тот же день временное соглашение о неко­торых мерах в области ограничения стратегических насту­пательных вооружений. В соответствии с ним СССР и США обязались не строить дополнительные стационарные пус­ковые установки МБР наземного базирования начиная с 1 июля 1972 г. Срок действия соглашения был ограничен пятью годами с момента обмена ратификационными гра­мотами о вступлении в силу Договора по ПРО и письмен­ными уведомлениями о принятии Временного соглашения. На этот же срок запрещалось увеличение количества БРПЛ и строительство новых ракетных подводных лодок сверх на­ходившихся в строю и в стадии строительства к моменту подписания Временного соглашения. Кроме того, перекры­вались некоторые аспекты качественного усовершенствова­ния стратегических сил . Контроль над соблюдением соглашения предусматривался тоже с помощью национальных технических средств.

Непосредственно Временное соглашение меньше ограничило военные планы США, чем Договор. Но в более широком плане и оно имело важное значение. Соглашение юридически закрепило принцип равной безопасности сто­рон в области наступательных стратегических вооружений. При этом, вопреки усилиям военно-промышленного ком­плекса, оно не узаконило диспропорции в пользу США, а уравновесило различия в ядерных арсеналах на взаимоприемлемой основе. Как указывал Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин, «договоренность по этим «опросам, как мы надеемся, войдет в историю как крупное достижение на пути к сдерживанию гонки вооружений. Она стала возможной,— подчеркнул А. Н . Косыгин,— только на основе строгого соблюдения принципа равной безопасности сторон и недопустимости получения каких-либо односторонних преимуществ». Кроме того, четкое определение уровней ракетно-ядерных потенциалов на будущее, как и обязательство обеих сторон продолжать переговоры с целью достижения долговременного и всеобъемлющего соглашения, явилось само по себе стабили­зирующим фактором в дальнейшей эволюции военного баланса. В частности, оно лишало почвы некоторые «пессимистические прогнозы» роста военной мощи СССР, кото­рыми Пентагон прикрывал свои планы наращивания во­оружений.

Оценивая итоги советско-американской встречи в верхах, Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев подчеркнул: «Соглашение об основах взаимоотношений между СССР и США, договор об ограничении систем про­тиворакетной обороны, временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступатель­ных вооружений, другие соглашения — все это очень важ­ные и конкретные шаги в направлении к более прочному миру, в чем заинтересованы все народы».

Иначе обстояло дело в самих Соединенных Штатах Америки. Основным форумом этих разногласий стали слушания сенатской комиссии по международным отношениям и ко­миссии по вооруженным силам, посвященные соглашениям по ограничению стратегических вооружений. Они велись в июне — июле 1972 г. и сопровождались обширной серией статей в «Нью-Йорк тайме», «Вашингтон пост» и других газетах, комментариями в политических и академических журналах, письмами, научными исследованиями, заявле­ниями американских ученых, общественных деятелей и должностных лиц.

Против договора об ограничении систем ПРО и соглаше­ния по наступательным стратегическим системам в Капи­толии выступили такие непоколебимые приверженцы гон­ки вооружений, как сенаторы Джексон, Бакли, Голдуотер. Их поддерживали специалисты из научных секторов воен­но-промышленного комплекса, как Бреннан из Гудзонов-ского института и Теллер, ассоциированный директор ядер­ного центра «Лоуренс» в Ливерморе. Наиболее яростно обрушился на соглашения сенатор Бакли, который сказал об ограничении систем ПРО: «. я отвергаю, как амораль­ный, отказ от возможности развития в будущем новых под­ходов к обороне против баллистических ракет, которые обеспечили бы защиту большой части нашего населения. Я ставлю под сомнение основополагающую доктрину. теории «гарантированного уничтожения», которая утвер­ждает, что стратегическая стабильность будет гарантирова­на взаимной уязвимостью гражданского населения Соеди­ненных Штатов и Советского Союза» . Бакли договорился до того, что советско-американские соглашения «увеличи­вают угрозу ядерной войны», и потребовал автоматическо­го разрыва Договора по истечении 5-летнего срока дейст­вия Временного соглашения. Он призвал к форсированно­му качественному совершенствованию ракетных систем США для выравнивания диспропорций в ряде аспектов в свою пользу и «поддержания превосходства в тех обла­стях, где оно сейчас существует».

Бреннан, как и полагалось ученому в отличие от по­литикана Бакли, высказывался в более взвешенных вы­ражениях, однако суть его позиции от этого не меня­лась. В частности, он утверждал: «Может быть, в неко­торых специфических аспектах, не затронутых соглаше­нием, как число боеголовок, Соединенные Штаты все еще сохраняют некоторое преимущество. Однако в рамках со­глашения для Советского Союза будет открыт путь к вы­равниванию теперешних диспропорций в нашу пользу, тогда как он будет закрыт для нас к ликвидации советских преимуществ». Поясняя свою мысль, Бреннан одним из первых в США выдвинул тезис об американском отста­вании в «забрасываемом весе» баллистических ракет . Через несколько лет вокруг этого понятия развернется одна из самых шумных и упорных кампаний милитарист­ских кругов США из вариаций на тему «военных отста­вании» от СССР. В тот момент Бреннан объявил, что в потолках Временного соглашения Советский Союз развер­нет множественные головные части на своих стратегиче­ских ракетах и, благодаря их большому «забрасываемому весу», достигнет «четырехкратного превосходства» над США в ядерных боеголовках ракетных сил наземного ба­зирования .

Что касается критики Временного соглашения, то, как отмечалось выше, определенные соглашением количест­венные потолки на пусковые установки баллистических ракет и другие ограничения отражали уравновешивание имевшихся диспропорций ядерного баланса в пределах достижимого на тот момент компромисса в сфере ОСВ. Действительно, Временное соглашение не ограничило си­стемы РГЧ, развертывание и усовершенствование которых могло привести к расшатыванию стратегического равнове­сия. Теперь, начиная с мая 1972 г., противники советско-американских договоренностей лицемерно ужаса­лись дестабилизирующему значению РГЧ и пытались свалить на Временное соглашение вину за то, что в дейст­вительности было вызвано военно-техническими инициа­тивами самих США.

Среди сторонников советско-американских договорен­ностей в США наиболее активными были такие влиятель­ные политические деятели, как сенаторы Кеннеди, Фулбрайт, Черч, авторитетные специалисты в лице Гарвина, Кэйхеца, Панофского, Ратженса, Шульмана. Давая отпор противникам соглашений, сенатор Кеннеди, в частности, подчеркнул: «Я убежден, что соглашения об ОСВ укреп­ляют сдерживание и оставляют нам не только несомнен­ную способность гарантированного уничтожения сегодня, но и гораздо большую уверенность в поддержании сдер­живания в будущем». Президент Никсон, выступая перед членами конгресса 15 июня 1972 г. в государствен­ном департаменте, заявил: «Я занимался проблемами контроля над вооружениями в течение последних трех с половиной лет. Я всецело убежден, что оба соглашения служат интересам безопасности Соединенных Штатов, интересам контроля над вооружениями и мира во всем мире. Я обратил внимание на многочисленные рассуж­дения о том, кто выиграл и кто проиграл в этих перего­ворах. Фактически, если мы посмотрим на этот вопрос очень обстоятельно, то придем к выводу, что обе стороны выиграли и выиграл весь мир» .

3 августа 1972 г. в сенате состоялось решающее голо­сование по Договору об ограничении систем противора­кетной обороны. Договор был ратифицирован подавляю­щим большинством голосов: 82 против 2 (против голосовали сенаторы Бакли и Аллин, Голдуотер не присутствовал в сенате). 14 сентября того же года сенат утвердил и Вре­менное соглашение. Правда, в последнем случае была при­нята поправка Джексона, рекомендовавшая правительству добиваться «равных уровней» ограничения основных ком­понентов стратегических сил США и СССР в последующих соглашениях. Одновременно Капитолий принял поправ­ку к военному бюджету на 1973 финансовый год в связи с заключенными в Москве соглашениями. В соответствии с условиями Договора об ограничении систем ПРО про­грамма «Сейфгард» была резко сокращена, ее ассигнова­ния снижены на 650 млн. долл. Общая экономия в течение последующих пяти лет оценивалась в 5 млрд. долл. В то же время конгресс одобрил продолжение некоторых программ наступательных вооружений по намеченному графику и из средств, сэкономленных на противоракетной обороне, выделил 100 млн. долл. на разработку ряда военно-технических проектов .

Смотрите так же:  Полис осаго проверка гибдд

Ратификация московских соглашений в области огра­ничения стратегических вооружений явилась крупной по­бедой политики КПСС и Советского правительства. «В этом смысле нельзя не отдать должного тем государ­ственным деятелям западных стран,— говорил Л. И. Бреж­нев в октябре 1973 г.,— которые стремятся преодолеть инерцию «холодной войны» и встать на новый путь — на путь мирного диалога с государствами, принадлежащими к иной социальной системе. Мы видим и происходящую в странах Запада борьбу между сторонниками и противни­ками разрядки международной напряженности, видим и определенную непоследовательность в позициях тех или иных государств по различным вопросам. Так что для дальнейшего продвижения вперед по пути упрочения мира нужны еще немалые усилия» .

Соглашения между СССР/Россией и США об ограничении ядерного потенциала

ТАСС-ДОСЬЕ /Татьяна Чукова/. 26 мая 1972 г. в Москве президент США Ричард Никсон и генеральный секретарь ЦК КПСС СССР Леонид Брежнев подписали Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений /ОСВ-1/. Документ ограничил количество баллистических ракет и пусковых установок сторон тем количеством, которое находилось на вооружении государств на тот момент. Соглашение вступило в силу 3 октября 1972 г. Срок его действия составил 5 лет.

18 июня 1979 г. в Вене президентом США Джимми Картером и генсеком ЦК КПСС СССР Леонидом Брежневым был подписан Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2). Стороны обязались при вступлении в силу договора ограничить носители ядерного оружия количеством 2,4 тыс. единиц, а с 1981 г. иметь не более 2250 носителей и не строить новые шахтные пусковые установки ракет. Договор не был ратифицирован США и в силу не вступил, но стороны соблюдали его до конца 1986 г.

31 июля 1991 г. в Москве президенты СССР и США Михаил Горбачев и Джордж Буш-старший подписали Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). Стороны обязались иметь не более 1600 стратегических носителей, максимальное количество самих ядерных зарядов ограничивалось 6000. После распада СССР, в 1992 г. РФ, Белоруссия, Казахстан, Украина и США подписали Лиссабонское соглашение, согласно которому лимиты СССР переходили к РФ, а другие страны бывшего СССР становились безъядерными. СНВ-1 вступил в силу 5 декабря 1994 г. 6 декабря 2001 г. Россия и США объявили о выполнении обязательств. Действовал до 5 декабря 2009 г. Документ мог неоднократно продлеваться, но было принято решение заключить вместо него новый документ (СНВ-3).

3 января 1993 г. в Москве президенты РФ и США Борис Ельцин и Джордж Буш-старший подписали Договор о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2). Он предусматривал уменьшение к 2008 г. общего числа боеголовок у каждой из сторон до 3500 единиц, а также уничтожение межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования с разделяющимися головными частями и тяжелых МБР. Документ не вступил в силу. Так как в 2002 г. США вышли из договора по ПРО от 1972 г., с которым был увязан СНВ-2, Россия заявила о выходе из СНВ-2 в июне 2002 г.

В марте 1997 г. в ходе консультаций в Хельсинки президенты РФ и США Борис Ельцин и Билл Клинтон договорились о начале работ по заключению следующего договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. В СНВ-3 версии 1997 г. планировалось установить «потолки» на уровне 2000-2500 стратегических ядерных боезарядов и, возможно, придать договору бессрочный характер. Переговоры по этому соглашению были безрезультатными.

24 мая 2002 г. в Москве президенты Владимир Путин и Джордж Буш-младший подписали Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП). Он установил максимальный уровень общего количества боезарядов в 1700-2200 единиц для каждой из сторон. Этих уровней они должны были достичь к концу 2012 г. Стороны сами определяли состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений, а также график их сокращения. Документ вступил в силу 1 июня 2003 г. и прекратил действие 5 февраля 2011 г. Его заменил СНВ-3.

8 апреля 2010 г. в Праге президентами Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой был подписан Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3). Документ предусматривает сокращение развернутых носителей ядерного оружия до 700 единиц; боезарядов на них до 1550 единиц; развернутых и неразвернутых носителей и пусковых установок до 800 единиц. Вступил в силу 5 февраля 2011 г. Рассчитан на 10 лет. Заменил СНВ-1 и СНП.

В 1979 году был подписан ОСВ-2

После подписания Договора ОСВ-1 Советский Союз и США продолжили переговоры о дальнейшем ограничении стратегических вооружений. Значительное преимущество в суммарном забрасываемом весе ракет, которым обладал Советский Союз, в сочетании с установленным в ОСВ-1 запретом на развертывание новых ракет означало, что СССР мог значительно превзойти США в количестве развернутых боезарядов.

Второй договор между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений (договор ОСВ-2) был подписан 18 июня 1979 г. в Вене на встрече в верхах Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Леонида Брежнева и президента США Джимми Картера.

Основным положением Договора ОСВ-2 стало ограничение количества стратегических носителей на уровне 2400 единиц. Кроме этого, стороны обязались к 1 января 1981 г. сократить количество носителей до 2150. Из общего количества стратегических систем только 1320 носителей могли быть оснащены головными частями с боеблоками индивидуального наведения. В число 1320 носителей с РГЧ ИН включались как ракеты наземного и морского базирования, так и тяжелые бомбардировщики, оснащенные крылатыми ракетами большой дальности. Без учета бомбардировщиков количество оснащенных РГЧ ИН носителей не должно было превышать 1200 единиц. Кроме этого, отдельное ограничение было установлено на оснащенные РГЧ ИН баллистические ракеты наземного базирования, количество которых не могло превышать 820.

Договор ОСВ-2 не был ратифицирован США первоначально под предлогом вступления советских войск в Афганистан. Тем не менее он явился прологом к заключенному в 1991 году Договору о сокращении и ограничении СНВ (Договор СНВ-1), который существенно сократил объем СНВ по сравнению с контрольными цифрами Договора ОСВ-2.

В 2002 году президенты России и США — Владимир Путин и Джордж Буш -подписали Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП). В 2010 году был подписан СНВ III президентами Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой.

Стратегические ядерные силы СССР и России

Представляемый раздел составлен на основе материалов, опубликованных в книге Стратегическое ядерное вооружение России (под. ред. П.Л. Подвига, Москва, ИздАт, 1998 г.) а также публикаций Центра. Он адресован слушателям курса «Стратегические вооружения и проблемы безопасности» в качестве учебного пособия.

  • Создание ядерного оружия
  • Создание стратегических средств
  • Обеспечение количественного паритета
  • Ограничение вооружений: Договор ОСВ-1 и Договор по ПРО
  • Модернизация стратегических сил в начале 70-х годов
  • Договор ОСВ-2
  • Программа модернизации конца 70-х годов
  • Начало разоружения: Договор СНВ-1
  • Распад Советского Союза
  • Договор СНВ-2
  • Современное состояние и перспективы развития

Ограничение вооружений: Договор ОСВ-1 и Договор по ПРО

Первые консультации о возможности начала переговоров об ограничении вооружений были начаты в 1967 г., а конкретная договоренность о начале переговоров была достигнута в июле 1968 г. После задержки, вызванной вводом советских войск в Чехословакию и президентскими выборами в США, переговоры были начаты в ноябре 1969 г. Первоначально предполагалось, что предметом переговоров станет всеобъемлющее соглашение, касающееся как наступательных так и оборонительных вооружений. Однако, в процессе обсуждения наступательных вооружений Советский Союз последовательно настаивал на обязательном учете средств передового базирования США, расположенных в Европе. В итоге было решено, что соглашение о наступательных вооружениях не будет иметь всеобъемлющего характера и не будет включать ограничений на бомбардировщики. В то же время, стороны согласились заключить полномасштабное соглашение об ограничении оборонительных средств.

Прогресс в области ограничения оборонительных противоракетных систем стал возможен прежде всего благодаря тому, что к моменту начала переговоров как в СССР так и США была продемонстрирована невозможность создания эффективной системы ПРО, способной обеспечить защиту ограниченного района или территории страны. В связи с этим на одном из этапов переговоров стороны были готовы пойти на полное запрещение противоракетных систем, однако в итоге было решено сохранить возможность развертывания систем, находившихся в процессе разработки и строительства.

В основу соглашения об ограничении наступательных вооружений был положен принцип, в соответствии с которым ограничению подлежало количество пусковых установок баллистических ракет как наземного, так и морского базирования. Количество бомбардировщиков, а также количество боезарядов соглашением никак не ограничивалось. На ранних стадиях переговоров СССР и США обсуждали возможность запрета на оснащение баллистических ракет боеголовками индивидуального наведения, однако сторонам не удалось найти взаимоприемлемого решения этой проблемы.

Ставшие результатом переговоров документы — Договор об ограничении систем противоракетной обороны (Договор по ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (Договор ОСВ-1) — были подписаны 26 мая 1972 г. и вступили в силу 3 октября 1972 г. Срок действия Договора ОСВ-1 составлял 5 лет, Договор по ПРО обладал неограниченным сроком действия.

Основным положением Договора ОСВ-1 стало обязательство СССР и США не начинать с 1 июля 1972 г. строительства новых стационарных пусковых установок баллистических ракет наземного базирования, а также не увеличивать количество подводных лодок и пусковых установок баллистических ракет морского базирования. Кроме этого, соглашение запрещало создание новых шахтных пусковых установок тяжелых ракет, а также переоборудование существующих ШПУ в пусковые установки тяжелых ракет. В результате установления этих ограничений была фактически заморожена структура группировок баллистических ракет наземного базирования. На момент подписания соглашения в СССР были построены или находились в процессе строительства 1416 шахтных пусковых установок, 308 из которых предназначались для размещения тяжелых ракет Р-36 (SS-9) и Р-36М (SS-18 Mod 1). Кроме этого, к числу тяжелых ракет относились 18 орбитальных ракет Р-36, развернутых на полигоне Байконур.

Установленные ОСВ-1 ограничения на количество подводных ракетоносцев относились только к подводным лодкам построенным после 1964 г. и, таким образом, не касались советских подводных лодок проектов 629 (Golf), 658 (Hotel) и 701 (Hotel III). Поскольку Договор разрешал завершение строительства подводных лодок и шахтных пусковых установок, начатого к моменту его заключения, определение строящейся подводной лодки было сформулировано таким образом, чтобы дать СССР возможность построить 62 «современных» подводных ракетоносца, на которых могло быть развернуто не более 740 ракет. В дополнение к этому СССР мог дополнительно развернуть 210 баллистических ракет морского базирования за счет уничтожения такого же количества наземных пусковых установок ракет Р-16У и Р-9А. Это положение давало СССР возможность иметь до 950 ракет морского базирования, так как пусковые установки типа «групповой старт», в которых размещались ракеты Р-16У и Р-9А, не могли быть использованы для размещения новых ракет наземного базирования и любом случае должны были выводиться из боевого состава. В целом, Договор ОСВ-1 никак не ограничивал советскую программу создания стратегических ракетоносцев.

Смотрите так же:  В полномочия районного суда не входит рассмотрение

Стратегические ядерные силы СССР и России

Представляемый раздел составлен на основе материалов, опубликованных в книге Стратегическое ядерное вооружение России (под. ред. П.Л. Подвига, Москва, ИздАт, 1998 г.) а также публикаций Центра. Он адресован слушателям курса «Стратегические вооружения и проблемы безопасности» в качестве учебного пособия.

После подписания Договора ОСВ-1 Советский Союз и США продолжили переговоры о дальнейшем ограничении стратегических вооружений. Однако достижение договоренности о содержании следующего этапа контроля над вооружениями оказалось гораздо более сложной задачей. Поскольку новое соглашение, в отличие от ОСВ-1, должно было носить всеобъемлющий характер, Советский Союз настаивал на обязательном учете американских средств передового базирования в балансе стратегических сил. Усилия США в основном были направлены на установление ограничений на количество и возможности советских ракетных комплексов наземного базирования, в частности тяжелых ракет и ракет, оснащенных РГЧ ИН. Проблема тяжелых ракет стала более острой после того, как в 1973 г. СССР провел первые испытания разделяющихся головных частей с боеблоками индивидуального наведения.

Значительное преимущество в суммарном забрасываемом весе ракет, которым обладал Советский Союз, в сочетании с установленным в ОСВ-1 запретом на развертывание новых ракет означало, что СССР мог значительно превзойти США в количестве развернутых боезарядов.

Первой договоренностью достигнутой после 1972 г. стало так называемое Владивостокское соглашение, основные положения которого были согласованы во время встречи в верхах во Владивостоке в ноябре 1974 г. В соответствии с этим соглашением СССР и США обязались ограничить количество стратегических носителей 2400 единицами, из которых только 1320 могли быть оснащены головными частями с боеблоками индивидуального наведения.

При заключении Владивостокского соглашения Советский Союз пошел на значительные уступки. Основной уступкой стало снятие требования о включении в будущий договор средств передового базирования США. Кроме этого, СССР согласился на установление одинаковых ограничений для обеих сторон, отказавшись от требования о равенстве возможностей стратегических сил. Соединенные Штаты, в свою очередь, пошли на включение в договор тяжелых бомбардировщиков и отказались от попыток сократить количество советских тяжелых ракет или пересмотреть определение тяжелой ракеты так, чтобы оно включало создаваемую в СССР ракету УР-100Н.

Несмотря на то, что основные положения будущего договора об ограничении вооружения были согласованы, практически сразу после окончания Владивостокской встречи обнаружились существенные различия в понимании достигнутых договоренностей. Основными проблемами стали вопрос о зачете советского бомбардировщика Ту-22М как стратегического средства доставки и вопрос о способе зачета бомбардировщиков, оснащенных крылатыми ракетами большой дальности (КРВБ). Соединенные Штаты настаивали на том, что бомбардировщики Ту-22М должны учитываться при подсчете общего количества стратегических носителей. Советский Союз, в свою очередь, настаивал на том, что крылатые ракеты на бомбардировщиках должны считаться отдельными носителями.

В 1976 г. в ходе усилий, направленных на то, чтобы найти взаимоприемлемое решение проблем стратегических возможностей Ту-22М и способа зачета крылатых ракет, была достигнута предварительная договоренность о том, что каждый бомбардировщик, оснащенный крылатыми ракетами, будет считаться носителем с РГЧ ИН. Кроме этого, США предложили установить отдельные ограничения на количество развернутых бомбардировщиков Ту-22М. Несмотря на то, что окончательного соглашения по этим вопросам в 1976 г. достичь не удалось, эти положения в несколько измененном виде впоследствии стали частью Договора ОСВ-2.

Переговоры об ограничении стратегических вооружений, приведшие к заключению Договора ОСВ-2, продолжались до 1979 г. Как и на ранних стадиях переговоров, основные усилия США были направлены на ограничение количества боезарядов на советских межконтинентальных ракетах наземного базирования. Советский Союз в свою очередь настаивал на установлении ограничений на развертывание крылатых ракет воздушного базирования, а также пытался добиться запрета на развертывание крылатых ракет морского и наземного базирования. Кроме этого, оставалась нерешенной проблема стратегических возможностей бомбардировщика Ту-22М, а также ряд проблем связанных с проверкой выполнения Договора.

Поскольку новое соглашение не было подготовлено к моменту истечения срока действия Договора ОСВ-1, в октябре 1977 г. СССР и США объявили, что будут продолжать соблюдать предусмотренные ОСВ-1 ограничения. Содержание Договора ОСВ-2 было в основном согласовано к концу 1978 г. и 18 июня 1979 г. в ходе встречи в верхах в Вене этот документ был подписан.

Договор ОСВ-2 основывался на согласованных во Владивостокском соглашении ограничениях, к которым был добавлен ряд дополнительных ограничений. Кроме этого, ОСВ-2 предусматривал некоторое сокращение количества стратегических носителей, которое должно было быть проведено в течение двух лет, а также ряд ограничений на количество боеблоков, которыми могли оснащаться носители, и ограничения на модернизацию стратегических систем. Предусматривалось, что Договор будет находиться в силе до 31 декабря 1985 г. Сопровождавший Договор протокол, срок действия которого был ограничен тремя годами, устанавливал ограничения на развертывание мобильных ракет и крылатых ракет морского и наземного базирования.

Основным положением Договора ОСВ-2 стало ограничение количества стратегических носителей на уровне 2400 единиц. Кроме этого, стороны обязались к 1 января 1981 г. сократить количество носителей до 2150. Из общего количества стратегических систем только 1320 носителей могли быть оснащены головными частями с боеблоками индивидуального наведения. В число 1320 носителей с РГЧ ИН включались как ракеты наземного и морского базирования, так и тяжелые бомбардировщики, оснащенные крылатыми ракетами большой дальности. Без учета бомбардировщиков количество оснащенных РГЧ ИН носителей не должно было превышать 1200 единиц. Кроме этого, отдельное ограничение было установлено на оснащенные РГЧ ИН баллистические ракеты наземного базирования, количество которых не могло превышать 820.

В целях ограничения общего количества боезарядов, Договор ОСВ-2 устанавливал пределы на оснащение ракет боевыми блоками индивидуального наведения. В частности, запрещалось увеличивать количество боеблоков на баллистических ракетах наземного базирования, а также оснащать ракеты морского базирования более чем 14 боевыми блоками. Тяжелые бомбардировщики существующих типов не должны были оснащаться более чем 20 крылатыми ракетами, а с учетом новых бомбардировщиков среднее количество крылатых ракет, приходящихся на бомбардировщик, не должно было превышать 28. Таким образом, в отличие от ОСВ-1, в новом Договоре устанавливались определенные ограничения на количество боезарядов, которые могли быть развернуты на стратегических носителях.

В части, касавшейся баллистических ракет наземного базирования, был подтвержден запрет на сооружение новых шахтных пусковых установок и на переоборудование шахт легких ракет в шахты тяжелых. Был также установлен запрет на создание ракет более тяжелых (по стартовому и забрасываемому весу), чем существующие. Дополнительным ограничением, касавшимся ракет наземного базирования, стал запрет на орбитальные ракеты. В частности, Советский Союз должен был уничтожить или переоборудовать 18 пусковых установок орбитальных ракет Р-36, расположенных на полигоне Байконур.

В Договоре ОСВ-2 были предусмотрены меры, направленные на сдерживание процесса модернизации стратегических вооружений. Так, каждая из сторон могла развернуть не более одной новой МБР, которая могла быть оснащена 10 боезарядами. Это положение было включено в Договор по настоянию США, так как давало им возможность развернуть ракету MX. При этом США предполагали, что с советской стороны новой ракетой станет моноблочная ракета «Тополь» (SS-25), работы над которой были начаты в 1977 г. Однако впоследствии СССР объявил «Тополь» модернизацией ракеты РТ-2П (SS-13), а в качестве новой ракеты была создана ракета РТ-23 (SS-24). При этом следует отметить, что, объявив «Тополь» модернизированным вариантом РТ-2П, Советский Союз пошел на нарушение условий Договора, так как забрасываемый вес новой ракеты был увеличен до 1000 кг по сравнению с 600 кг для РТ-2П. В соответствии с положениями Договора параметры модернизированной ракеты, в частности забрасываемый вес, могли отличаться от исходных не более чем на 5%.

Еще одно ограничение, касавшееся баллистических ракет наземного базирования, было включено в Протокол к Договору. Это ограничение заключалось в запрете на развертывание ракет на мобильных пусковых установках и их испытания с мобильных установок. Кроме этого, Советский Союз обязался ликвидировать мобильные ракетные комплексы «Темп-2С», которые к тому времени были развернуты в ограниченном количестве.

Ограничения, накладывавшиеся Договором на морской компонент стратегических сил, были незначительными по сравнению с теми, которые были предусмотрены для наземных ракет или стратегической авиации. В Договоре были несколько изменены правила подсчета пусковых установок баллистических ракет морского базирования, а также был наложен запрет на развертывание БРПЛ, оснащенных более чем 14 боезарядами.

В Протоколе к Договору, наряду с запретом на развертывание мобильных пусковых установок, содержался запрет на развертывание крылатых ракет морского и наземного базирования, а также на испытания и развертывание таких крылатых ракет, оснащенных несколькими боевыми блоками. Кроме этого, стороны согласились в течение срока действия Протокола не испытывать и не развертывать баллистические ракеты воздушного базирования.

В целом, Договор ОСВ-2, хотя и ставил определенные рамки для количественного наращивания стратегических сил, не мог в полной мере решить проблему качественного совершенствования вооружений. К моменту подписания Договора как США, так и СССР в основном закончили процесс перехода к системам, оснащенным РГЧ ИН. Кроме этого, в процессе переговоров обе стороны сделали все возможное для того, чтобы сохранить существовавшие у них на тот момент программы модернизации стратегических сил. В то же время, Договор ОСВ-2 позволил сделать дальнейшее развитие наступательных вооружений более стабильным и предсказуемым процессом, что с учетом заметно осложнившихся в конце 70-х годов советско-американских отношений стало очень большим достижением.

Существенное ухудшение советско-американских отношений не позволило довести процесс ОСВ-2 до вступления Договора в силу. После ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. администрация США отозвала Договор из сената, который рассматривал вопрос о его ратификации. Тем не менее, поскольку стороны не заявили о намерении отказаться от ратификации Договора, США и СССР продолжали в целом соблюдать его положения. Исключениями стали отказ Советского Союза от сокращения общего количества носителей до 2400, разрешенных Договором, а также объявление ракеты «Тополь» модернизацией ракеты РТ-2П. Соединенные Штаты впоследствии также нарушили положения Договора ОСВ-2. В 1986 г., в ходе реализации программы развертывания оснащенных крылатыми ракетами бомбардировщиков, США превысили установленный в Договоре предел на количество носителей с РГЧ ИН.

Дополнительные сетевые материалы:

  • Текст временного соглашения между СССР и США о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1), 26 мая 1972 г.
  • Текст совместного советско-американского заявления, (Владивостокское соглашение) от 24 ноября 1974 г.
  • Текст Договора между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2), 18 июня 1979 г.
  • Актуальные проблемы российско-американских отношений и сокращения наступательных вооружений, (А.Г. Арбатов, лекция для слушателей курса «Стратегические вооружения и проблемы безопасности», 21 февраля 2002 г.)
  • Russia / Soviet Nuclear Forces Guide на сайте Федерации американских ученых

© Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ, 2002 г.