Гражданский кодекс рф 2018 издательство

Статья 1287 ГК РФ. Особые условия издательского лицензионного договора

Новая редакция Ст. 1287 ГК РФ

1. По договору о предоставлении права использования произведения, заключенному автором или иным правообладателем с издателем, то есть с лицом, на которое в соответствии с договором возлагается обязанность издать произведение (издательский лицензионный договор), лицензиат обязан начать использование произведения не позднее срока, установленного в договоре. При неисполнении этой обязанности лицензиар вправе отказаться от договора без возмещения лицензиату причиненных таким отказом убытков.

В случае отсутствия в договоре конкретного срока начала использования произведения такое использование должно быть начато в срок, обычный для данного вида произведений и способа их использования. Такой договор может быть расторгнут лицензиаром по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 450 настоящего Кодекса.

2. В случае расторжения издательского лицензионного договора на основании положений, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, лицензиар вправе требовать выплаты ему вознаграждения, предусмотренного данным договором, в полном размере.

Комментарий к Ст. 1287 ГК РФ

1. Комментируемая статья определяет особенности исполнения издательского лицензионного договора. Издательский лицензионный договор выделяется по предмету и лицензиару — предметом издательского договора может быть только произведение, которое может быть тиражировано в какой-либо объективной форме, в том числе цифровой (литературное, музыкальное, аудиовизуальное произведение), на стороне лицензиара — издатель, т.е. лицо, на которое возложена обязанность издать произведение, начать его распространение.

Особенность исполнения издательского договора заключается в том, что для лицензиата право использовать произведение установленным в договоре способом является одновременно и обязанностью. Неиспользование произведения может повлечь за собой расторжение лицензионного договора.

2. При оценке последствий, которые наступают в случае невыполнения издателем обязанности опубликовать произведение, следует исходить из того, что расторжение договора влечет за собой прекращение права использовать произведение. Положения п. 4 ст. 453 ГК РФ о том, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, в данном случае применению не подлежат, поскольку лицензионный договор в силу п. п. 1, 4 ст. 1235 ГК РФ является основанием для возникновения права использования произведения способами, определенными в договоре на строго определенный срок; он является основанием предоставления права использования произведения (п. 1 ст. 1233 ГК РФ), основанием возникновения прав лицензиата (п. 1 ст. 1235 ГК РФ). Лицензионный договор — это разрешение; соответственно, при отпадении основания (прекращении разрешения), в том числе и в связи с расторжением лицензионного договора, права издателя прекращаются.

Другой комментарий к Ст. 1287 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. В комментируемой статье определяются особенности издательского лицензионного договора, т.е. договора, который заключен правообладателем с издателем на издание произведения.

Вообще издание представляет собой одну из разновидностей воспроизведения, заключающуюся в выпуске печатных экземпляров произведения отдельным тиражом .
———————————
Издательский договор может предусматривать как одно, так и несколько изданий произведения, а также один тираж одного издания или основной и дополнительный тираж одного издания.

Сторонами договора являются правообладатель, выступающий в роли лицензиара, и издатель — пользователь (лицензиат). Издателем может выступать любое лицо, осуществляющее издательскую деятельность. Это могут быть издательства, издательско-полиграфические и полиграфические организации, академии наук и высшие учебные заведения, редакции периодических печатных изданий и др.

Основной особенностью издательского лицензионного договора является то, что использование становится не только правом, но и обязанностью лицензиата. Подобное положение отсутствовало в Законе об авторском праве, но в ГК 1964 оно имело более широкие рамки, и обязанность организации использовать произведение, как уже отмечалось, входило в содержание почти всех договоров о передаче произведений для использования (ст. 510).

В пункте 1 ст. 1287 установлены две разные ситуации применительно к сроку начала использования произведения. Если срок начала издания определен в договоре, издатель обязан приступить к использованию не позднее указанного срока.

Если же срок отсутствует, то использование должно быть начато в срок, обычный для данного вида произведений и данного способа использования (издания).

При этом наличие или отсутствие в издательском лицензионном договоре срока начала использования произведения задает и различия в порядке расторжения договора по инициативе лицензиара. Если это условие в договоре есть и лицензиат его нарушил, лицензиар вправе во внесудебном порядке отказаться от договора без возмещения пользователю причиненных этим убытков.

Если же срок начала использования произведения в договоре не определен, то такой договор может быть расторгнут лицензиаром по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 450 ГК. Это означает, что лицензиар должен обратиться в суд с требованием о расторжении издательского лицензионного договора. В суде он должен доказать, что произошло нарушение срока, обычного для данного вида произведений и для данного способа использования произведений (издания). Наконец, необходимо обосновать, что такое нарушение является существенным нарушением договора со стороны издателя. Только при наличии таких условий суд удовлетворяет иск лицензиара и принимает решение расторгнуть договор.

2. Неисполнение издателем своей обязанности по использованию произведения в срок не лишает лицензиара права требовать выплаты предусмотренного договором вознаграждения в полном размере (п. 2 ст. 1287).

При этом предъявить требование о выплате вознаграждения он может одновременно с заявлением об отказе от договора или с предъявлением требования о расторжении договора в суд.

Семейный кодекс Росссии 2018

Семейный кодекс РФ — это первый в истории страны федеральный закон, который целиком и полностью посвящён семье, факторам ей формирования, сохранения и поддержания.

Существовавший с советских времён Кодекс о браке и семье действовал только в рамках союзных республик, где закон принимался в соответствии с региональной спецификой. В Российской Федерации сложилась иная практика. Необходимость формирования пакета юридических документов, имевших единое действие по всей стране, заставила законодателей принять в 1995 году кодифицированный закон федерального уровня, посвящённый проблемам регулирования института семьи.

Семья — закон и законодательство

В основе каждого юридического документа лежат отношения, которые складываются вокруг какого-либо объекта. Семейный кодекс России регулирует семейные отношения. Конечно, законы не сделают брак счастливым, но они могут упорядочить взаимоотношения людей относительно совместного имущества, процедуры заключения и расторжения брака, отстаивания прав детей.

Статья 1 СК РФ констатирует, что семья формируется на основе брака, каковым признаётся только союз, заключённый в государственных органах регистрации актов гражданского состояния. Это означает, что за пределами регулирования остаются семьи, которые являются таковыми по факту совместного проживания, а не по факту юридического оформления взаимоотношений. Это следует отнести к недостаткам данного документа.

Законодатели пришли к выводу о том, что институт семьи необходимо регулировать в следующих сферах (ст. 2):

  • процедуры регистрации и расторжения брака, а так же признания его недействительным;
  • отношений по поводу совместного имущества;
  • назначения алиментов;
  • усыновления;
  • определения круга прав и обязанностей членов семьи;
  • заботы о детях, оставшихся без присмотра родителей.

Вся совокупность документов, призванных регулировать состояние семьи на различных иерархических уровнях, выполняет функции семейного законодательства. Соответствующий кодекс в этой совокупности является приоритетным. Все остальные законы, постановления, приказы, инструкции любого уровня не должны противоречить главному семейному закону федерального уровня (ст. 3).

В законодательстве, регулирующем институт семьи, применяется принцип аналогии. Это означает, что при отсутствии нормативов, управляющих данными отношениями, можно применять нормы гражданского или семейного права, с помощью которых обычно регулируются аналогичные ситуации (ст. 5).

Брак как база формирования семьи

Вопросам формирования брачных отношений посвящён второй раздел СК РФ. Он состоит из трёх глав. В одной из них раскрываются процедуры заключения, в другой – прекращения брака, а в третьей – признание формального акта создания основы семьи недействительным.

Формальные права и обязанности возникают с проведения процедуры регистрации брачного союза в соответствующих госучреждениях. Это процедура осуществляется только при личном присутствии людей, вступающих в брак. Происходит это через месяц после подачи заявлений. Отступление от этого срока допускается только в особых ситуациях (ст. 11).

Брак не регистрируется в ситуациях, когда хотя бы одна из сторон:

  • уже состоит в новом браке;
  • младше восемнадцати, а для некоторых ситуаций шестнадцати лет (ст. 13 СК);
  • находится в близкородственных отношениях с претендентом на создание семьи;
  • является усыновителем или усыновлённым лицом по отношению к другой стороне;
  • признана не дееспособным человеком (ст. 14).

Прекращение брака осуществляется по причинам смерти или признания одного из супругов недееспособным, а так же по обоюдному согласию. Кодекс защищает беременную или недавно родившую (в течение года после родов) жену, не рассматривая в это время заявления мужа о расторжении брака.

Без рассмотрения в суде брак можно расторгнуть только:

  • по обоюдному решению;
  • если муж или жена признаны не дееспособными или без вести пропавшими;
  • если один из супругов по приговору суда лишён свободы на срок свыше трёх лет (ст. 19).

Брак может быть восстановлен в том случае, если объявился супруг, признанный умершим или без вести пропавшим. Однако восстановление невозможно после того, как супруги вступили в новый брак.

Глава 5 посвящена проблеме признания брака недействительным. Это осуществляется только по решению суда. Основанием для такого решения являются нарушения закона при регистрации или доказательства фиктивности брака (статья 27).

Права в Семейном кодексе

Понятие семьи в кодексе не даётся, но обычно эта элементарная единица общества состоит из супругов, родителей и детей. Причём родители и дети могут представлять несколько поколений. Другим отличительным признаком семьи является проживание в одном жилище и совместное ведение хозяйства. Поскольку основой любой семьи является проживание родителей и детей в одном помещении, то Семейный кодекс РФ определяет права, прежде всего, детей и родителей.

Права и обязанности родителей начинаются с рождения детей или их усыновления. Заканчиваются они после достижения детьми совершеннолетия лет или вступления несовершеннолетних детей в брак. При этом декларируется равенство прав обоих родителей (ст. 61 СК РФ).

До тех пор, пока органы попечения не определят иное, отец и мать или лица, из заменяющие (бабушки, дедушки, братья, сёстры, дяди и тёти) являются законными представителями своих детей, защищая их интересы во взаимодействии с людьми и организациями (ст. 64).

Родители, не достигшие совершеннолетия, могут воспитывать своих детей самостоятельно. Если молодые супруги не достигли ещё возраста шестнадцати лет, то воспитание детей происходит под надзором опекуна.

Защита ребёнка осуществляется и с помощью назначения алиментных обязательств (раздел 5). Однако Семейный кодекс предусматривает назначение алиментных выплат не только для содержания несовершеннолетних детей, но и для оказания материальной помощи:

  • супругам;
  • братьям и сёстрам;
  • внукам;
  • дедушкам и бабушкам;
  • пасынкам и падчерицам;
  • отчимам и мачехам.

При этом алименты на одного человека могут платить сразу несколько людей.

Таким образом, Семейный кодекс представляет собой свод нормативов федерального значения, которые направлены на поддержание института семьи, а так же на защиту прав всех членов этого сообщества, особенно детей, больных и не дееспособных. Осуществляются эти функции с помощью преимущественно регламентации процедур создания и распада семьи, а так же защиты интересов детей и родителей.

Гражданский Кодекс РФ 2018 года (ГК РФ 2018-2019)

Гражданский кодекс (ГК) РФ специализируется на регулировке гражданско-правовых отношений. Состоит из более полутора тысяч статей и разделён на четыре части. Имеет приоритет перед другими различными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами в сфере гражданского права. Регулирует отдельные виды обязательств, устанавливая права и обязанности сторон в тех или иных гражданско-правовых договорах. Провозглашает общие начала гражданского законодательства. Курирует такие вопросы, как наследование, международное частное право, авторское и смежные права, интеллектуальная собственность, правовое положение иностранцев в нашей стране, сделки с участием иностранцев и т.п.

Смотрите так же:  Налог автомобиля 2018 калькулятор

Гражданский кодекс РФ был принят 21.10.94 г.

В статье рассматриваются нерешённые в законодательстве проблемы исчисления гражданско-правовых сроков существования, осуществления и защиты гражданских прав.

В статье комментариуется судебное дело: проводится анализ аргументов

В статье анализируются признаки базы данных как объекта смежных прав и даются практические рекомендации

Опираясь на контрактную теорию корпорации, автор рассматривает отношения между членом совета директоров и хозяйственным обществом как договор об оказании управленческих услуг, а вознаграждение — как встречное предоставление. Сложность экономической системы не позволяет вывести золотую формулу расчета вознаграждения членов совета директоров, зависящую от результатов их деятельности. Поэтому размер вознаграждения членов совета директоров целесообразно определять исходя из стоимости затраченного ими времени. Поскольку решение о выплате вознаграждения является условием договора между обществом и членом совета директоров, то для признания его недействительным следует применять п. 2 ст. 174 ГК РФ, используя презумпцию явного ущерба. Под явным ущербом, при отсутствии доказательств обратного, можно понимать превышение размера вознаграждения в два и более раза средней цены на аналогичные услуги.

Текст представляет собой учебно-практический комментарий к главе 1 Гражданского кодекса РФ.

В главе рассматриваются вопросы о предмете, методе, системе и принципах российского гражданского права.

Текст представляет собой учебно-практический комментарий к главе 28 Гражданского кодекса РФ.

В главе рассматривается вопрос об источниках российского гражданского права, их толковании и применении.

Первый том трехтомного учебника содержит систематическое изложение Общей части гражданского права Российской Федерации. Учебный материал разбит на пять разделов: «Введение в гражданское право», «Гражданское правоотношение», «Осуществление и защита гражданских прав», «Вещное право», «Общая часть обязательственного права». Наряду с изложением действующего законодательства в учебнике широко представлены положения доктрины, включая различные точки зрения по обсуждаемым проблемам, а также практика применения гражданско-правовых норм.

Учебник рассчитан на студентов и аспирантов юридических вузов и факультетов, преподавателей, научных и практических работников, а также может быть полезен для всех, кто интересует вопросами гражданского права.

В комментируемом определении ВС РФ указал, что включение земельного участка, относящегося к особо охраняемой природной территории, в границы населенного пункта само по себе не выводит участок из-под действия режима этой территории. Также Верховный Суд отметил, что при введении органом власти в отношении земельного участка режима особо охраняемой природной территории к требованию собственника участка о возмещении государством расходов, понесенных на освоение участка до введения такого режима, подлежат применению общие правила ГК РФ об убытках (ст. 15) и в этом случае возмещение убытков является мерой ответственности. Следовательно, собственник должен доказать нарушение права, наличие и размер убытков, причинную связь между нарушением права и убытками. Есть надежда, что комментируемое определение будет воспринято судебной практикой только в части порядка изменения границ особо охраняемых природных территорий, поскольку трактовка возмещения ущерба от ограничений, введенных государством в отношении земельного участка, в качестве меры ответственности, на наш взгляд, приводит к неконституционному нарушению права собственности на землю.

Издание представляет собой постатейный учебно-практический комментарий части первой Гражданского кодекса РФ.

Данная статья посвящена принятому 21.12.2017 Пленумом Верховного Суда РФ постановлению «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки». Этот документ дает важные разъяснения положениям ГК РФ о цессии и переводе долга, многие из которых были обновлены в рамках недавней реформы гражданского законодательства. Первая часть статьи, публикующаяся в данном номере, посвящена подробному разбору п. 1-18 постановления, анализу общих вопросов уступки и пределов допустимости уступки. Во второй части статьи, которая выйдет в следующем номере, будет предпринят анализ оставшихся пунктов постановления.

В статье приводится продолжение комментария к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки». Подробно анализируются и оцениваются разъяснения Верховного Суда, касающиеся вопросов уведомления должника о переходе права, возражений должника, перевода долга, передачи договора, а также процессуальных вопросов замены стороны в обязательстве.

В статье на примере анализа баз данных как объекта смежных прав и выявления условий создания поисковых индексо исследуется вопрос о правомерности подобной деятельности и ее влияние на базы данных.

Корпорации наделяются правами определять размер и порядок внесения имущественных взносов их членами. Тем самым органы корпорации получают возможность оказывать воздействие на личное имущество членов корпорации, что конфликтует с принципами автономии воли, равенства, невмешательства в частные дела, неприкосновенности собственности. Для преодоления отмеченного противоречия предлагается воспользоваться методологией контрактной теории корпорации. Не отказывая корпорациям в правах устанавливать размер и порядок уплаты имущественных взносов, автор приходит к выводу, что такие решения могут приниматься только в границах так называемого корпоративного контракта. Вследствие неполноты корпоративного контракта у заинтересованного участника имеется право оспорить решение в суде по основаниям его несоответствия цели и предмету деятельности корпорации, принципам равноправия, разумности и добросовестности. Кроме того, в случае принятия обязывающего решения без согласия участника последний имеет право выйти из корпорации. С прекращением членских отношений должна прекратиться и обязанность по уплате имущественных взносов на будущее время, если иное не предусмотрено соглашением между участником и корпорацией.

В процессе ликвидации правоспособность юридического лица ограничивается, основной целью становится аккумулирование и распределение имущества в соответствии с установленной законом процедурой. Поэтому стандарты деятельности ликвидатора по сравнению с обычным руководителем коммерческой организации ужесточаются: ликвидатор должен действовать не в пределах обычного предпринимательского риска, а в пределах обычного гражданского риска. Ликвидатор, допустивший по своей вине ошибки, несет риск наступления вызванных ими неблагоприятных последствий. Так, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по обеспечению достоверности бухгалтерского учета, в том числе по проведению инвентаризации, влечет переложение бремени доказывания размера подлежащих компенсации убытков на ликвидатора.

Работа посвящена исследованию и решению проблемы понятия «принуждение» при расторжении трудового договора. В настоящее время ни законодательство, ни судебная практика не знают, что в точности подразумевается под «вынужденностью» при принятии работником решения расторгнуть трудовой договор с работодателем. В работе последовательно доказывается, что используемых подходы к этому явлению не являются универсальными и не предлагают рецепты для анализа и разрешения всех возможных ситуаций. Автором установлено, что при констатации того, было принуждение к увольнению или нет, дело не в «насилии над волей», а в создании особой ситуации выбора. Это означает, что порочна не та к сделка, к которой «принудили», а та, в которой одним из контрагентов искусственно создана ситуация, при которой другой участник сделки должен выбирать между заведомо проигрышными стратегиями и вернуться в точку до возникновения этого выбора он не может. В работе предлагаются 4 формально-логические модели для определения того, является ли предлагаемый выбор заведомо проигрышным или нет при формально-правомерной угрозе (то есть, когда реализация угрозы не является деянием, которое запрещено законом). Также предлагается исчерпывающее объяснение того, почему при формально-неправомерной угрозе потерпевший всегда выбирает между заведомо проигрышными стратегиями. Разработанные модели применены автором к 8 гипотетическим ситуациям понуждения к увольнению для иллюстрации их практической применимости. Также в работе рассмотрены возможные исключения из сферы действия предложенных моделей.

Основное предназначение практикума — позволить лицам, изучающим учебную дисциплину «Трудовое право», применить полученные теоретические познания при выполнении практических заданий, основанных на конкретных жизненных ситуациях, подготовке контрольных заданий аналитического характера и проведении деловых игр. В практикуме использована практика Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции по трудовым делам, органов, осуществляющих контроль (надзор) за соблюдением законодательства о труде.

Основное предназначение практикума — позволить лицам, изучающим учебную дисциплину «Трудовое право», применить полученные теоретические познания при выполнении практических заданий, основанных на конкретных жизненных ситуациях, подготовке контрольных заданий аналитического характера и проведении деловых игр. В практикуме использована практика Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции по трудовым делам, органов, осуществляющих контроль (надзор) за соблюдением законодательства о труде.

В статье анализируется механизм работы поисковых систем и дается оценка правомерности подобной деятельности.

Настоящий комментарий написан с целью помочь юристам-практикам, судьям, ученым и студентам, интересующимся гражданским правом, сориентироваться в проблемных вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сделках и их недействительности, представительстве, сроках и исковой давности. Авторы ставили себе задачу осветить максимальное число сложных и неоднозначных вопросов толкования ст. 153–208 ГК РФ, отразить накопившуюся практику высших судов и предложить оптимальные пути решения выявленных коллизий.

Статья 1287. Особые условия издательского лицензионного договора

1. По договору о предоставлении права использования произведения, заключенному автором или иным правообладателем с издателем, то есть с лицом, на которое в соответствии с договором возлагается обязанность издать произведение (издательский лицензионный договор), лицензиат обязан начать использование произведения не позднее срока, установленного в договоре. При неисполнении этой обязанности лицензиар вправе отказаться от договора без возмещения лицензиату причиненных таким отказом убытков.

В случае отсутствия в договоре конкретного срока начала использования произведения такое использование должно быть начато в срок, обычный для данного вида произведений и способа их использования. Такой договор может быть расторгнут лицензиаром по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 450 настоящего Кодекса.

2. В случае расторжения издательского лицензионного договора на основании положений, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, лицензиар вправе требовать выплаты ему вознаграждения, предусмотренного данным договором, в полном размере.

Комментарий к статье 1287 Гражданского Кодекса РФ

1. Комментируемая статья содержит понятие издательского лицензионного договора как разновидности лицензионного договора о предоставлении права использования произведения.

Понятие «издание произведения» в законе не определено; в п. 2 ст. 1270 ГК РФ этот способ использования произведения не указан.

В межгосударственном стандарте ГОСТ 7.60-2003 «Издания. Основные виды. Термины и определения» издание определяется как «документ, предназначенный для распространения содержащейся в нем информации, прошедший редакционно-издательскую обработку, самостоятельно оформленный, имеющий выходные сведения.

Примечание: под документом понимается зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать».

Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. N 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» предусматривает следующие виды изданий, относя это понятие только к тиражируемым документам:
— издания (текстовые, нотные, картографические, изоиздания) — это издания, прошедшие редакционно-издательскую обработку, полиграфически самостоятельно оформленные, имеющие выходные сведения;
— издания для слепых и слабовидящих;
— электронные издания — программы для ЭВМ и базы данных, а также электронные документы, прошедшие редакционно-издательскую обработку, имеющие выходные сведения, тиражируемые и распространяемые на машиночитаемых носителях.

Указанный Закон не называет изданиями аудиовизуальную продукцию, под которой понимается кино-, видео-, фоно-, фотопродукция и ее комбинации, созданные и воспроизведенные на любых видах носителей.

В соответствии с межгосударственным стандартом ГОСТ 7.4-95 «Издания. Выходные сведения» издателем считается юридическое лицо, осуществляющее подготовку и выпуск издания.

2. В комментируемой статье указывается, что по издательскому лицензионному договору лицензиат, получающий здесь специфическое наименование «издатель», обязуется использовать объект договора — произведение — путем его издания. Под изданием следует понимать воспроизведение произведения и распространение полученных экземпляров произведения.

В качестве объекта договора могут выступать литературные и музыкальные произведения, рисунки, графика и другая изобразительная продукция, кроме скульптурных произведений. Тиражирование произведений декоративно-прикладного искусства не может опосредствоваться издательским договором.

Не являются издательскими и такие договоры, по которым лицензиат, хотя и издает произведение, но не становится собственником изготовленных экземпляров, а обязан передать их лицензиару, либо, хотя и распространяет изданные им экземпляры, но не как собственник, а как комиссионер или агент.

Смотрите так же:  Триколор продлить договор

3. В комментируемой статье устанавливается, что обязанность издать произведение возлагается на издателя «в соответствии с договором».

В связи с этим следует считать, что эта обязанность из закона не возникает, а потому даже тот лицензиат, который носит название «издательство», вправе заключать не издательские, а иные лицензионные договоры.

Однако если в заключенном договоре лицензиат именуется «издатель» или «издательство», а в качестве предмета договора указано «издание произведения», логично предположить, что стороны намеревались заключить издательский лицензионный договор.

Нормы комментируемой статьи не должны применяться к договорам, заключенным до 1 января 2008 г., даже если в этих договорах лицензиат именуется издателем, а договор назван издательским. Исключение составляют случаи, когда иное прямо предусмотрено в заключенном договоре.

4. В абзаце 2 п. 1 данной статьи предусматривается, что в соответствии с издательским договором лицензиат обязан начать использование произведения в определенный срок. Вместе с тем обязанность лицензиата заключается в том, что он должен «издать» произведение. Как отмечалось выше, «издание» означает воспроизведение произведения в определенном числе экземпляров и дальнейшее распространение этих экземпляров.

В связи с этим возникает вопрос, какое именно действие — воспроизведение или распространение — является началом использования? Поскольку воспроизведение является самостоятельным способом использования, следует считать, что это действие — начало использования. Однако имеется в виду именно воспроизведение, а не передача издательством произведения другой организации для воспроизведения.

Этот вопрос может быть иначе решен в договоре.

5. Срок начала использования произведения может быть прямо указан в издательском договоре. Если срок не соблюден, лицензиар вправе односторонне отказаться от договора без возмещения лицензиару причиненных таким расторжением убытков. Эта норма, содержащаяся во второй фразе абз. 1 п. 1 комментируемой статьи, соответствует общей норме, зафиксированной в п. 3 ст. 450 ГК РФ.

С другой стороны, лицензиат вправе потребовать возмещения причиненных ему убытков на основе п. 5 ст. 453 ГК РФ.

6. В соответствии с первой фразой абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, если в издательском договоре не указан конкретный срок, в течение которого лицензиат обязан начать использование произведения, то использование должно быть начато в срок, обычный для данного вида произведений и данного способа их использования. Иными словами, применяется правило о «разумном» сроке исполнения обязательства, предусмотренное в абз. 1 п. 2 ст. 314 ГК РФ. Следует считать, что в данном случае применимы также нормы, содержащиеся в абз. 2 п. 2 ст. 314 ГК РФ.

Смысл второй фразы абз. 2 п. 1 состоит в том, что в случае пропуска указанного разумного срока лицензиат имеет право односторонне расторгнуть договор на основе п. 3 ст. 450 ГК РФ.

Вместе с тем одностороннее расторжение договора лицензиатом возможно и на основе нормы, содержащейся во второй фразе п. 1 комментируемой статьи; при этом на основании п. 5 ст. 453 ГК РФ лицензиар вправе взыскать с лицензиата и причиненные расторжением договора убытки.

7. Односторонний отказ лицензиара от договора, предусмотренный в абз. 1 и 2 п. 1 комментируемой статьи, приводит к расторжению договора независимо от решения суда, при этом подлежат применению общие положения п. 3, а не п. 2 ст. 450 ГК РФ.

Следует считать, что требование об одностороннем отказе от исполнения договора не может быть предъявлено, а в случае его предъявления — не приводит к расторжению договора, если лицензиат уже начал использование произведения, хотя и с просрочкой.

8. В пункте 2 данной статьи предусматривается, что если лицензиар расторгает издательский договор в связи с тем, что лицензиат в установленный срок (в том числе в разумный срок) не начал использование произведения, то лицензиар вправе потребовать выплаты предусмотренного договором вознаграждения в полном размере. Это не исключает возможности предъявления лицензиаром требования о возмещении убытков (но, конечно, с зачетом предусмотренного договором вознаграждения).

Из пункта 2 комментируемой статьи вытекает, что издательский договор всегда может быть только возмездным.

Сложная вещь как объект гражданского права

Рубрика: 9. Гражданское право и процесс

Дата публикации: 02.07.2018

Статья просмотрена: 283 раза

Библиографическое описание:

Мудрова Е. Г., Далбаева Н. Н. Сложная вещь как объект гражданского права [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы VII Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2018 г.). — СПб.: Свое издательство, 2018. — С. 30-34. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/299/14410/ (дата обращения: 21.12.2018).

В статье рассматриваются основные положения ГК РФ о правовом режиме сложной вещи как объекта гражданских прав, сделан вывод об отсутствии регулирования в отношении ряда важнейших вопросов, в частности, о правовых последствиях прекращения связи нескольких вещей в составе единой вещи, основаниях возникновения права собственности на вновь образовавшуюся сложную вещь и др. В связи с этим изучены подходы, принятые в иностранных правопорядках, с целью заимствования тех, которые могут быть признаны наиболее эффективными.

Ключевые слова: сложная вещь, составная вещь, Единый Недвижимый Комплекс, правовой режим сложной вещи, проблемы правового регулирования сложной вещи в гражданском праве РФ.

Сложная вещь как объект гражданских прав определяется как в теории права, так и в российском гражданском законодательстве.

Что касается правового режима сложной вещи, в действующем гражданском законодательстве, он регулируется нормами единственной статьи 134 Гражданского Кодекса РФ (в ней же дается ее определение):

‒Если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь).

Действие сделки, заключённой по поводу сложной вещи, распространяется на все её составные части, если договором не предусмотрено иное.

В теории права сущность понятия сложной вещи заключается в совокупности независимых самостоятельных вещей, объединенных в качественно новое образование — комплекс (сложную вещь), который впредь будет существовать как единый объект права.

Также выделяются разновидности сложной вещи: собирательные и составные. Составными являются вещи, связанные и соединенные механически и функционально в единое целое (например, как корабль, автомобиль, дом и пр.). Собирательными же вещами принято считать совокупность вещей, связанных лишь функционально, речь о них более подробно пойдет далее.

Остановимся на составных сложных вещах. Стоит отметить, что составная вещь не определяется и ее правовой режим никак не регламентируется действующим гражданским законодательством.

Однако проблема самостоятельности вещей, которые входят в состав сложной вещи является наиболее острой как в теории права (т. к. вопрос о целесообразности самостоятельности составных частей сложной вещи является дискуссионным со времен римского права), так и в правоприменительной практике для современного российского гражданского оборота.

Дискуссионность вопроса обуславливается буквальным толкованием вышеназванной статьи 134 Гражданского Кодекса. В п. 1 ст. 134 ГК РФ усматривается некое внутреннее противоречие, а именно: разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению (то есть, соединенные механически и функционально), не утрачивают самостоятельного значения.

Таким образом, мы видим, что законодатель, говоря о сложной вещи, в действительности подразумевает составную вещь, тем самым не различая, а даже отождествляя эти понятия.

Законодательное признание самостоятельности вещей в момент их вхождения в состав сложной вещи грозит созданием опасной ситуации. Ситуации двух действующих абсолютных прав на одну вещь, когда на вещь, включённую в состав сложной вещи, установлено право одного лица, а на всю сложную вещь (и значит, включая названую вещь) — право другого лица. Два права устанавливаются на упомянутую встроенную вещь.

Продолжая толкования уже второй части статьи, мы видим, что в ней говорится, действие сделки, заключённой по поводу сложной вещи, распространяется на все её составные части, если договором не предусмотрено иное.

Вывод напрашивается сам собой: законодатель допускает возможность действия договора в отношении составной части, то есть подчеркивается её качество как самостоятельного объекта права.

Закон не уточняет виды сделок, т. е. речь идет о любой сделке, будь то аренда или купля-продажа.

На практике уже встречается случаи, когда авиационный двигатель находится в собственности одного лица, самолёт в целом — в собственности другого. При этом собственник самолета вынужден брать двигатель в аренду у первого.

Законное распространение этой логики на все правоотношения грозит тем, что собственник отдельной детали в составе сложной вещи может потребовать изъятия детали из вещи, запрещения эксплуатации вещи с указанной деталью, и суды будут обязаны удовлетворять соответствующие иски.

Такое положение вещей в действующем гражданском законодательстве как минимум осложняет оборот, как максимум угрожает его полной остановкой. Именно поэтому российское гражданское законодательство должно предотвратить развитие этой безумной практики, которая противоречит всем развитым правопорядкам.

Обращаясь к зарубежному опыту, в частности к праву стран, относящихся, как и Россия, к континентальной правовой семье, многие исследователи видят решение проблем отечественного правового регулирования сложных вещей путем заимствования его основных принципов в праве таких стран, как Швейцария, Германия, Нидерланды.

Как правовой режим сложных вещей регламентируется в законодательствах названных стран?

Важно отметить главное: в названных иностранных правопорядках то, что образует в совокупности сложную вещь, называется составными частями вещи, а не вещами, в отличие от отечественного гражданского права.

В доктрине континентальных стран различаются составные вещи, аналог сложной вещи в российском праве (которые состоят из составных частей и образуют саму главную вещь) и множественность вещей, при которой вещи взаимосвязаны между собой (столовые приборы, библиотека и проч.), но не с той интенсивностью, которая необходима, чтобы рассматривать её как единую вещь.

Главный критерий дифференциации — интенсивность связи предметов между собой. Вторым важным критерием определения главной вещи-воззрения оборота, то, что по представлениям соответствующих кругов должно рассматриваться собственно как вещь. То, что даёт ей имя. (14 ст. Книга 5 ГК Нидерландов).

Критерием определения составной части вещи, помимо общественного воззрения является возможность ее отделения от главной вещи без нанесения разрушения, повреждения. (ст 642 ГК Швейцарии). Значение всего этого в том, сохраняется ли функциональность главной вещи, несмотря на удаление какой-либо составной части.

Таким образом, составная вещь — это вещь, образующая хозяйственную единицу, но составляющие ее части не утрачивают собственную сущность (субстанцию) и могли бы ещё быть самостоятельными. Они утрачивают свою самостоятельность в силу необходимости и предписания закон, учитывая интенсивность их связи между собой, которая противостоит раздельному обращению с ними.

В силу этого, Гражданский кодекс Швейцарии в отдельных своих нормах исключает прямым предписанием способность отдельных составных частей выступать в качестве объектов отдельных прав, и наоборот сохраняет самостоятельность отдельных вещей ввиду их интенсивности связей между собой (ст 642, ст 644).

Иной подход закреплен в гражданском праве Германии, согласно которому составные части главной вещи делятся на существенные и несущественные. Критерий существенности состоит в невозможности отделения составной части от главной вещи без разрушения последней. При этом существенные составные части, в силу прямого предписания закона, не могут быть предметом самостоятельных прав. (§ 93 ГГУ).

Интересная деталь отмечена в швейцарском ГК, посвященной связи предметов, которая служит временным целям: если такая связь не образует составную вещь, то она не принимается во внимание.

Важнейшим моментом является то, что законодательство Европейских стран, признавая возможность отдельных составных частей сложной вещи быть объектами отдельных самостоятельных прав, детально регулирует ряд важнейших сопутствующих вопросов:

  1. О правовых последствиях прекращения связи нескольких вещей в составе единой (сложной, составной) вещи:

‒ последствия исключения из состава сложной вещи какой-либо её составной части, приобретающей тем самым правовое значение самостоятельной вещи;

‒ возникновение права собственности на новую вещь.

  1. Об основаниях возникновения права собственности на сложную вещь, образовавшуюся в результате скрепления между собой двух или более вещей, выступающих в качестве составных частей новой сложной вещи:
Смотрите так же:  Справка из учебного заведения срок действия

‒ о правовых последствиях включения составной части в единую сложную вещь.

К сожалению, российское гражданское законодательство, так же как и европейское, признавая самостоятельность вещей, входящих в состав сложной вещи (составные части), при этом не регулирует ни один из названных важнейших вопросов.

Отсутствие должного правового регулирования в РФ режима сложных вещей при законодательном признании самостоятельности всех составных частей сложной вещи как самостоятельных объектов правоотношений негативно отражается на развитии гражданского оборота.

Таким образом, рассмотрев основные начала правового регулирования сложных (составных) вещей в иностранных правопорядках континентальной правовой семьи, удалось выделить проблемные вопросы правового регулирования сложных, в действительности составных вещей, в гражданском праве Российской Федерации.

В рамках настоящего исследования стоит обратить внимание и, на так называемые в теории, собирательные вещи. Собирательные вещи — это разновидность сложных вещей, состоящая из отдельных вещей, каждая из которых имеет свою автономную функциональность, будучи связанными одним общим собирательным наименованием.

К ним относят предприятие, коллекция картин, библиотека и т. п. Например, предприятие, как сложный объект, как имущественный комплекс и разновидность сложной вещи включает в себя совокупность разных видов транспорта, станков, материалы и других вещей, не связанных физически, но обязательно связанных функционально. Современное производство оснащается оборудованием, которое имеет особую экономическую ценность лишь в единстве, даже при отсутствии физической связи отдельных машин. Общепризнанно, что составляющие комплекса могут не только явно сочленяться, т. е. стоять на едином фундаменте, иметь общее механическое крепление и пр., но и не иметь явного сочленения и находиться на некотором удалении друг от друга, хотя и функционировать только совместно.

Вывод о наличии или отсутствии функциональной связи у элементов совокупности очевиден, так как основан на традиционном понимании вещей. Ведь многие изделия изначально по своим техническим характеристикам предназначены быть обязательными частями сложной вещи (детали двигателя автомобиля, компоненты жесткого диска компьютера). Они могут обращаться в гражданском обороте как самостоятельные вещи (товары), но на стадии использования (потребления) всегда работают только в «связке» между собой, о чем писал еще Аристотель:

«Для одних (необходимых) вещей причиною их необходимости является что-либо другое, для других — никакой такой причины нет, но благодаря им существуют необходимым образом другие вещи» [3, c. 114].

Однако в ряде ситуаций общее назначение компонентов нечетко регламентируется и при разрешении споров нуждается в процессуальном доказывании.

Примером на практике может послужить нашумевшее дело пивзавода «Гамбринус» в Ижевске, где здания были спроектированы под специальное оборудование, но потом, недвижимость и техника оказались у разных собственников. Некоторое время они были связаны между собой отношениями аренды производственных помещений, но потом собственник зданий просил покинуть владельцев оборудования, однако сделать это без нанесения вреда зданиям было невозможно, так как оборудование неразборное. Президиум ВАС принял решение исходя из доктринальных начал, что в данной ситуации на самом деле имеется право общей долевой собственности.

Данная ситуация сложилась благодаря законодательному закреплению возможности выступления части предприятия как самостоятельного объекта права. Предприятие в целом или его часть может быть объектом купли-продажи, залога, аренды и других сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав (ч. 2 ст. 132 ГК РФ).

Если бы недвижимость и техника предприятия не оказались у разных собственников, то данной проблемной ситуации, как и многих других на практике, можно было бы избежать.

Таким образом, вы видим, что правовое регулирование собирательных сложных вещей, так же как и составных сложных вещей в российском гражданском праве неоднозначно. Отсутствие правовой нормы о недопустимости самостоятельного выступления части предприятия в гражданском обороте, оставление всего, в конечном счете, на судебное усмотрение не решает проблемы правоприменительной практики.

Даже исходя из принципов теории права: целостности, неделимости сложной вещи [4, с. 318], принципа единства судьбы земли и положенной на ней недвижимости, но при допущении в самом законе возможности установления прав собственности на вещь, в то время когда она входит в состав комплекса- сложной составной или собирательной вещи судебное регулирование может стать бессильным, т. к. данная ситуация, которая может остановить сам гражданский оборот, с формальной точки зрения, является, к сожалению, оправданной и законной.

Понимая, что доктринальных принципов для улучшения регулирования отношений, связанных со сложными вещами (сложными объектами) недостаточно, законодателем была разработана концепция единого объекта недвижимости, который возникает при совпадении в одном лице собственника земельного участка и собственника находящегося на нем недвижимого имущества.

В рамках реализации и дальнейшего развития концепции в 2013 году был введен новый объект — «единый недвижимый комплекс». Но, к сожалению, в рамках действующей нормы статьи 133.1 ГК РФ дается лишь определение единого недвижимого комплекса — оно подразумевает совокупность зданий, сооружений, иных вещей (например, линейных объектов), объединенных единым назначением и неразрывно связанных (физически или технологически) или расположенных на одном земельном участке, но никак до сих пор так же не решены вопросы связанные непосредственно с регулированием ЕНК в гражданском обороте.

Развитие названной концепции продолжается, и Министерство экономического развития Российской Федерации разработало законопроект от 27 февраля 2017 г.

«О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части совершенствования гражданского оборота недвижимости и создания режима единого объекта недвижимости», сейчас законопроект находится на стадии оценки регулирующего воздействия. По оценке экспертов, поправки в Гражданский кодекс о ЕНК вступят в 2019 году. В законопроекте, в частности говорится о порядке формирования единого недвижимого комплекса, который объединяет земельный участок и все здания на нем, находящиеся в собственности одного лица, таким образом, у граждан появится возможность его регистрации в качестве одного объекта. В проекте закона содержатся следующие положения о едином недвижимом комплексе:

‒ он может быть предметом ипотеки — право залога распространяется на все включенные в ЕНК состав объекты;

‒ ЕНК образуется и прекращает существование с момента государственной регистрации по заявлению собственника;

‒ если здания на участке (или участок и здания) находятся в собственности разных лиц, то невозможно создание и регистрация ЕНК;

‒ допускается разделение комплекса как полностью, так и частично;

‒ прописан запрет раздела комплекса на помещения или машино-места;

‒ линейные объекты (дороги, кабели связи, трубопроводы), расположенные на участке, но принадлежащие другому лицу, в единый недвижимый комплекс не включаются — для их размещения и обслуживания может быть установлен сервитут;

‒ уточнен статус линейных объектов, железных и автомобильных дорог в качестве неотделимых улучшений земельного участка с целью остановить политику регистрации права собственности на эти объекты и пресечь дальнейшую возможность их обособленного участия в гражданском обороте.

Отрадно, что данная концепция существует и развивается, предпринимаются попытки детального регулирования единого недвижимого комплекса в законодательстве.

Однако невозможно решить проблемы, серьезно угрожающие российскому гражданскому обороту, путем урегулирования режима единого недвижимого комплекса без регламентации важнейших вопросов правовой судьбы самих сложных вещей, поскольку сложная вещь и ЕНК являются по отношению друг другу как общее и частное. (ЕНК — это разновидность сложной вещи, сложная недвижимая вещь [10]).

Именно поэтому необходимо совместно с развивающейся концепцией единого объекта недвижимости в РФ проводить реформирование норм Гражданского Кодекса РФ, регламентирующих правовой режим сложных вещей. Реформа должна, несомненно, коснуться определения сложной вещи, а именно:

‒ должна быть закреплена невозможность составных частей сложной вещи быть самостоятельными объектами прав в период вхождения в состав сложной вещи;

‒ то, что образует в совокупности сложную вещь, называть составными частями вещи, а не вещами, чтобы лишний раз подчеркнуть их невозможность иметь самостоятельного правового значения;

‒ а также урегулировать ряд важнейших вопросов, связанных с последствиями исключения из состава сложной вещи какой-либо её составной части, приобретающей тем самым правовое значение самостоятельной вещи, последствиями их включения; основаниях возникновения права собственности на вновь образовавшуюся сложную вещь.

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1992 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994 г. № 32. Ст. 3301 с изм. и допол. в ред. от 29.12.2017 г.
  2. Проект федерального закона «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части совершенствования гражданского оборота недвижимости и создания режима единого объекта недвижимости» от 27 февраля 2017 // Федеральный портал проектов нормативных правовых актов URL: http://regulation.gov.ru/Files/GetFile?fileid=9167aeaa-d758–480a-80e0–83c1d9c6ad2e (дата обращения: 10.05.2018).
  3. Аристотель Метафизика. — М.: Эксмо, 2006. — 608 с.
  4. Римское частное право. Учебник для вузов. / Дождев Д. В., Под ред. Нерсесянца В. С. — М.: Издательская группа ИНФРА М-НОРМА, 1996. — 704 с.
  5. Гончарова А. В. Понятие правового режима недвижимости // Юристъ — правоведъ. — 2009. — № 6. — С. 68–70.
  6. Турдиматов Ф. К. Понятие правового режима сложной недвижимой вещи // Вестник экономики, права и социологии. — 2015. — № 1. — С. 143–146.
  7. Егоров А. В. Сложные (составные, смешанные) вещи // Документы Google URL: https://goo.gl/atoL4R (дата обращения: 10.05.2018).
  8. Климова Е. В. Правовые проблемы продажи предприятия в России // Известия ИГЭА. — 2006. — № 3 (48). — С. 82–83.
  9. Семеусов В. А., Давидян А. С. Правовые проблемы продажи предприятия (бизнеса) // Известия ИГЭА. — 2011. — № 1 (75). — С. 142–145.
  10. Калюжная О. И. Единый недвижимый комплекс — новый вид недвижимой вещи // Интерэкспо ГЕО-Сибирь. — 2016. — Т. 3. № 1. — С. 41–45.
  11. Гражданское право: учеб.: в 3 т. / Под ред. Сергеева А. П., Толстого Ю. К. — Т. 1. 6-е изд., перераб. и доп. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. — 774 с.

К вопросу об отличии правового режима главной вещи.

Составная (комплектующая) часть вещи. На необходимость различения правовых режимов главной вещи и принадлежности от составной (комплектующей) части вещи и от запасной части вещи, неоднократно указывалось в литературе [см. напр.: 6, с. 311; 3, с. 142-143; 4, с.

К вопросу о понятии недвижимости по современному.

Составными частями земельного участка также признаются права на него (§ 97 ГГУ). Не включаются в в состав земельного участка вещи, которые связанны с землей и почвой лишь для временных целей.

Понятие вещей в составе предприятия | Статья в журнале.

Поэтому, классификация вещей в гражданскоправовых отношениях имеет научное, и практическое значение. Классификация объектов (вещей) гражданского права, установление правового значения по поводу владения.

Определения состава предприятия как имущественного.

Во-первых, сложная вещь является комплексным объектом, состоящим из разнородных или однородных вещей, имеющих относительную физическую самостоятельность. Во-вторых, составляющие сложной вещи имеют единый правовой режим.

Недвижимость как объект гражданских прав | Статья в журнале.

недвижимость, недвижимое имущество, вещь, земля, Россия, Гражданский кодекс РФ, несоразмерный ущерб, движимая вещь, высокая цена, вод. Правовое регулирование сделок с недвижимостью: состояние.

Материальные объекты в качестве основных частей состава.

Поэтому классификация вещей в гражданскоправовых отношениях имеет научное и практическое значение. Классификация объектов (вещей) гражданского права, установление правового значения по поводу владения.

Особенности правовой классификации высвобождаемого.

ГК РФ, земельный участок, вещь, недвижимое имущество, РФ, недвижимость, признак недвижимости, Российская Федерация, внутреннее плавание, государственная регистрация.

Определение земельного участка в особо охраняемых.

Как часть механизма объектов гражданских прав земля в особо охраняемых природных территориях относиться к материальным благам и является вещью, недвижимым имуществом и одним из видов земельных участков. Гражданскоправовой режим включает в себя.

Критерии отнесения объектов гражданских прав к недвижимому.

гражданское право, недвижимое имущество, недвижимость, законодательство РФ, проблематика, гражданскоправовое регулирование

К вопросу о понятии недвижимости по современному. ГК РФ, земельный участок, вещь, недвижимое имущество, РФ.