Иск березовского на

Иск Березовского к Абрамовичу

Только лоббирование и больше ничего

Как определить вклад Бориса Березовского в «Русал», если все, что он делал, — это только политическое лоббирование и связи в Кремле? Эксперт по российскому праву Илья Рачков посчитал, что этого достаточно для утверждения прав собственности на пакет акций компании. Подробности в онлайн-репортаже из Высокого суда Лондона, где слушается дело по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу.

Во вторник судья Элизабет Глостер продолжила заслушивать мнение эксперта по российскому праву со стороны Березовского — доктора права Ильи Рачкова. Главный вопрос — позволяет ли такая форма бизнеса, как простое товарищество, подтвердить права собственности партнеров. Рачков считает, что это возможно, адвокаты Абрамовича доказывают обратное.

Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.

Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.

Вопросы эксперту Илье Рачкову задает адвокат Абрамовича Джонатан Сампшн.

Сампшн: «Вы говорите, что стороны могут договориться и при этом они могут не описывать, какие будут доли (в компании)?»

Рачков: «Нет, я этого не утверждаю».

Сампшн: «Тогда я не понимаю, что вы утверждаете».

Рачков: «Активы совместной деятельности должны быть в долевой собственности».

Сампшн: «Представим, что три стороны договариваются создать простое товарищество, но не обсуждают, какие будут их доли. »

Рачков: «Я их спрошу, определили ли они свои взносы. Не доли, а взносы. Потом спрошу, какова цель их совместной деятельности. И если они не вкладывают никаких средств, то цель будет определять дальнейшее развитие событий».

Сампшн: «Мы, по словам Березовского, имеем договоренность, что его вклад в совместную деятельность будет представлять лоббирование. Как в таком случае определить ценность вклада?»

Рачков: «Как римляне говорили, «профессионалы знают». Цель была создать «Сибнефть» в качестве юрлица. Как он будет добиваться этой цели — его дело».

Сампшн: «Но если невозможно предсказать, сколько усилий, навыков, работы потребуется от всех сторон, то я утверждаю, что невозможно определить доли».

Рачков: «Я настаиваю, что имеется большая разница между вкладами и акциями. Источники, на которые я опираюсь, гласят, что стороны объединяются, заведомо не оговаривая свои доли».

Сампшн: «В таком случае я утверждаю, что нет возможности подтвердить действительность их соглашения. Чем бы вы в таком случае могли помочь сторонам?»

Рачков: «Я, как юрист, подготовил бы письменный договор, в котором описал бы подробно и конкретно, какие обязательства должны быть выполнены каждой из сторон».

Сампшн: «Я утверждаю, что если достаточно четко не определить заранее доли в совместной собственности, то договор о простом товариществе можно считать недействительным».

Далее Сампшн обсуждает с доктором Рачковым диспозитивную норму в российском праве (диспозитивная норма наделяет партнеров возможностью самостоятельно определять взаимные права и обязанности). Сампшн утверждает, что если доли сторон в общей собственности не равны, то диспозитивная норма применяться не может. Рачков возражает, что диспозитивная норма может применяться, даже если доли сторон не равны, но стороны заранее не договаривались о размере долей.

Сампшн: «Согласно Гражданскому кодексу, диспозитивная норма применяется в том случае, если стороны не имели намерения, что их доли будут равными. Но если взять случай, где стороны договорились, что их доли будут неравными, но не договорились о размере их долей, то очевидно, что диспозитивную норму применять нельзя».

Рачков: «Нет, я не согласен. Это зависит от конкретной ситуации».

Сампшн: «Например, в 1995 году трое договорились, что Абрамович будет держать 50% и другие 50% будут держать Березовский и Патаркацишвили. Но Березовский и Патаркацишвили не договорились, какая доля из 50% будет принадлежать каждому из них. Согласны ли вы, что диспозитивная норма здесь не применима к Березовскому и Патаркацишвили, а применима только к Абрамовичу, так как его доля конкретно определена?»

Рачков: «В данном случае я согласен».

Сампшн: «Что же означает диспозитивная норма?»

Рачков: «Если есть три партнера, где одному из них принадлежит 50%, то двум оставшимся товарищам будет принадлежать по 25% от второй половины».

Сампшн: «А по-моему, это совсем не то определение диспозитивной нормы, которое дано в ГК. Если Абрамович, Березовский и Патаркацишвили заключили простое товарищество, разве они не должны заключать это простое товарищество на индивидуальной основе, то есть каждый из них должен заключать договор?»

Рачков: «Это наиболее логичный ход событий».

Сампшн: «Но если имеется договор о простом товариществе между тремя физическими лицами и индивидуально только доля одного из них определена, то я утверждаю, что договоренности обо всех трех долях не имеется и диспозитивная норма не применяется».

Рачков: «Я бы сказал так: если три физлица вступают в простое товарищество, где определяется доля только одной стороны, этого достаточно, чтобы иметь действительный и завершенный договор о простом товариществе».

Сампшн: «Я не согласен. Я считаю, что стороны договора должны определить свои взносы, если не вкладывают деньги. Должны определить, кто какие усилия приложит в совместной деятельности».

Далее адвокат Сампшн предлагает вернуться к вопросу взносов, или вкладов.

Сампшн: «Правильно ли я понимаю, что в соответствии с законодательством вклады нужно четко определить независимо от того, в чем они выражены — в услугах или в денежных средствах?»

Рачков: «Это так. Но определение суммы в денежном выражении не является обязательным условием».

Сампшн просит Рачкова найти и показать в Гражданском кодексе, принятом в 1964 году (им руководствовались партнеры в 1995—2000 годах), норму, эквивалентную диспозитивной норме в современном ГК. Рачков не может найти аналог. Сампшн отмечает, что ГК был обновлен в 1996 году, а предполагаемая договоренность между Абрамовичем, Березовским и Патаркацишвили если и была, то в 1995 году, когда диспозитивной нормы в том виде, в котором она существует сейчас, еще не было. В своем анализе в защиту позиции Березовского Рачков опирается на современный ГК от 1996 года.

Судья Элизабет Глостер: «Если стороны заключают простое товарищество, в котором вклад одной из сторон только лоббирование и больше ничего, то как стороны и суд могут определить, нарушил ли кто свои обязательства? Например, если сторона полоббировала немного и перестала, а другие стороны утверждают, что этого недостаточно?»

Рачков: «Ситуацию можно сравнить с походом в ресторан. Я иду в ресторан, заказываю блюдо, но не имею понятия, как оно готовится. Так же и с лоббированием. Сторона сама определяет свой профессиональный подход. Суд должен изучить все доказательства и попытаться определить, были ли согласованы все условия».

Сампшн: «Обязательство лоббирования столь расплывчатое, что суд, на мой взгляд, не может определить, насколько хорошо и полноценно Березовский лоббировал».

Сампшн предлагает перейти к вопросам получения контроля над «Сибнефтью» и взносам, необходимым для того, чтобы приобрести акции этой компании.

Сампшн: «Представьте, что не было никакой договоренности — приобретать в собственность или нет акции в «Сибнефти». Согласны ли вы, что на таких условиях приобретение акций в «Сибнефти» не может считаться целью?»

Рачков: «Я считаю, что нужно рассматривать не приобретение акций, а получение контроля».

Сампшн ссылается на статью ГК, где говорится, что суд должен рассматривать условия договора дословно и буквально.

Сампшн: «Если стороны договорились провести залоговый аукцион и преуспеть в нем, то у суда нет никакого основания полагать, что цели сторон шире».

Рачков: «Я могу согласиться только отчасти. С другой стороны, суд может задать встречный вопрос: почему стороны решили ограничиться только проведением залогового аукциона, зная, что это временное явление?»

Сампшн: «Предположим, что стороны договорились приобрести в собственность акции «Сибнефти», а также договорились, что Абрамович сам определит, на каких условиях и по какой цене приобретать акции».

Рачков: «Это означает, что стороны подразумевали, что Абрамович — профессионал и будет действовать в интересах простого товарищества».

Сампшн: «Если у него не было обязательств приобретать акции, но он все равно решил это сделать, как суду определить, сделал он это для себя лично или в интересах товарищества?»

Рачков: «Если он приобрел акции на свое имя, то это будет нарушением договора».

Сампшн: «Вы вчера согласились со мной, что предмет договора должен быть согласован с предельной точностью».

Рачков: «Да, это так».

Сампшн: «Вы вчера определили, что предмет — это обязательства, вытекающие из договора. Предположим, что Абрамович не нес никаких обязательств приобретать акции и не было договоренности, какой взнос (денежный или в виде услуг) будет делаться кем-то еще. Считаете ли вы, что приобретение акций «Сибнефти» в таком случае будет рассматриваться целью товарищества?»

Рачков: «Я не могу с этим согласиться, потому что у меня недостаточно информации о том, что еще произошло. Надо понять истинную волю и намерение сторон».

Сампшн: «Вы, по-моему, пытаетесь уйти от той гипотезы, которую я вам предлагаю. Теперь предположим, что ни один из товарищей, кроме Абрамовича, не будет участвовать в управлении «Сибнефтью». Считаете ли вы эксплуатацию (управление бизнесом с целью получения прибыли) «Сибнефти» целью товарищества?»

Рачков: «Это право сторон — договориться, кто какие роли будет выполнять».

Сампшн: «Считаете ли вы политическое лоббирование уместным и законным вкладом в товарищество?»

Рачков: «Если оно подразумевает использование деловых навыков, то да».

Сампшн: «Но мы говорим здесь не о деловых навыках, а о политических».

Рачков: «Да, мы говорим о связях — это тоже навык».

Сампшн приводит пример из российской судебной практики — дело Макеева об условном гонораре, которое разбиралось в Конституционном суде. Один из судей процесса предложил запретить условные гонорары для адвокатов, так как это открывает возможности для коррупции. После 15-минутного обсуждения судья Глостер вмешивается с возражениями: «Какое отношение это все имеет к нашему делу?!»

Сампшн: «Предположим, вы заключаете договор с политиком, и этот политик — близкий друг президента. В рамках договора политик соглашается убедить президента выпустить приказы, которые позволят вам получить прибыль от вашей деятельности. Согласитесь ли вы, что этот договор несет элемент коррупции?»

Рачков: «Да, однозначно».

Сампшн: «Тот факт, что стороны не записали свои договоренности, будет ли рассматриваться судом как одно из обстоятельств, чтобы считать договор недействительным?»

Смотрите так же:  Коллекторы реутов

Рачков: «Да, это возможно».

Сампшн: «Правильно ли, что эта норма (письменно обозначать договоренности) введена для защиты участников договоров?»

Рачков: «Да, конечно, для безопасности рекомендуется заключать письменные договоры, нежели устные».

Сампшн: «Если сторона хочет дать показания по фактам, которые известны ей, но неизвестны всем остальным?»

Рачков: «Тогда сторона должна предоставить доказательства».

Сампшн: «Вещественные доказательства?»

Рачков: «В российском праве доказательством считается устное разъяснение. Но суд должен взвесить его».

Сампшн не соглашается с тем, что устного разъяснения в качестве доказательства достаточно.

Судья: «Что такое разъяснение?»

Рачков: «Это может быть любое заявление в отношении фактологических обстоятельств. Разъяснения помогают суду понять фактологическую основу дела, а также правовые нормы, которые регулируют эту ситуацию».

Сампшн: «Допустим, я договорился продать свою машину. Я утверждаю, что сторона обещала купить у меня мою машину за $1000. А сторона теперь говорит: «Меня там не было, я ничего не знаю». Могу ли я, не имея никаких вещественных доказательств и свидетелей, пойти с этим в суд?

Рачков: «Суд не будет рассматривать такое дело. Но сделать вы можете, конечно, что хотите».

Рачков приводит случай из российской судебной практики, когда истец на основе разъяснений и одной только аудиозаписи смог выиграть процесс, что опровергает утверждение адвоката Абрамовича Сампшна, будто разъяснения не могут рассматриваться как доказательства.

Рачков: «Требование заключать письменные контракты преследует несколько целей. Например, чтобы государство знало, чем занимается население, чтобы оно платило налоги от своей деятельности».

Далее Рачков приводит пример из личной практики, когда его компания была вынуждена обратиться в суд после того, как им не заплатили за юридические услуги на том основании, что не был заключен письменный договор. Рачков отмечает, что даже в этом случае суд дважды признал дело в пользу компании-истца.

Сампшн в ответ ссылается на книгу профессора Лундса. Согласно Лундсу, устных показаний в отношении сделок, которые оцениваются выше определенной суммы, для доказательства недостаточно. Рачков на это заявляет, что Лундс «умер лет двадцать назад, еще в старые советские времена». Несмотря на это, интерпретация частного международного права по Лундсу, по мнению Сампшна, актуальна и в настоящее время и должна быть принята во внимание.

Рачков все равно не понимает, каким образом частное международное право и вообще какое-либо другое право, кроме российского, может применяться к настоящему делу. Сампшн утверждает, что международные нормы применимы к любому праву.

Сампшн предлагает также рассмотреть норму материального права профессора Жукова, согласно которой отсутствие письменного договора лишает стороны возможности приводить устные показания (а значит, и правовые разъяснения) в качестве доказательств.

Сампшн: «Давайте коротко рассмотрим вашу мысль относительно исполнения договора. Вы вместе с другими экспертами пришли к выводу, что то, как стороны исполнили условия договора, может быть доказательством завершения или незавершения контракта. Это так?»

Рачков: «Да, я согласен».

Сампшн: «Также вы и эксперты согласились, что исполнение контракта может пролить свет на первоначальный договор?»

Рачков: «Да, это так».

Сампшн: «Представим, стороны не согласовали цену автомобиля, а местная церковь утверждает, что я у нее купил машину за $1000. Это единственное доказательство, что я заплатил им эту сумму. А я утверждаю, что этот платеж — мой ежегодный подарок для них, благотворительный взнос».

Рачков: «Я бы посмотрел на ваше платежное поручение — что вы там записали».

Сампшн с Рачковым рассматривают еще один случай из российской судебной практики, чтобы Сампшн мог понять, по какому принципу судебная система в России определяет действительность или недействительность договоров о простом товариществе.

Рачков: «Любой договор о создании юрлица рассматривается в качестве договора простого товарищества. Мы все понимаем, что этот договор заключен не для удовлетворения бытовых нужд, но в то же время и не для бизнес-деятельности».

На этом суд завершает допрос эксперта Рачкова. Завтра в суде будет выступать другой эксперт по российскому праву — Розенберг. В планах судьи, если они не будут скорректированы, значится выступление еще одного эксперта. Его фамилия пока не оглашалась. На 9 и 16 декабря назначены окончательные выступления адвокатов Березовского и Абрамовича. После чего судья Глостер возьмет перерыв на изучение материалов дела. Вердикт по иску Березовского планируется огласить в апреле.

Источник «Газета.ru» http://www.gazeta.ru/business/2011/11/29/3851618.shtml

© Адвокат Макеев, 2018. Все права защищены.

Борис Березовский отозвал иск к наследникам Бадри Патаркацишвили на $3 млрд

Опальный российский олигарх Борис Березовский, проигравший в Высоком суде Лондона процесс против Романа Абрамовича вокруг акций «Сибнефти» и «Русала», решил прекратить еще одно судебное разбирательство – с наследниками своего бывшего (ныне покойного) делового партнера Бадри Патаркацишвили.

Итог процесса, в рамках которого Березовский планировал отсудить у наследников Патаркацишвили более $3 млрд, напрямую зависел от исхода разбирательств с владельцем футбольного клуба «Челси» — вероятно именно это и побудило олигарха отказаться от претензий, отмечает Financial Times.

О прекращении судебных разбирательств заявили юристы Addleshaw Goddard, представляющие интересы Березовского, и защитники семьи Патаркацишвили из Signature Litigation.

«Г-н Березовский подтверждает, что он не претендует на какие-либо активы, в настоящее время находящиеся под управлением Salford Capital Partners», — цитирует издание распространенное представителями Березовского заявление.

Напомним, Березовский утверждал, что он обладает правом на владение половиной масштабной бизнес-империи покойного магната, которая «простирается от Центральной Азии до Южной Америки и включает в себя доли участия в индустриальных проектах, коммерческую собственность и медийные компании». В рамках дела речь идет и об инвестфонде Salford Capital Partners, созданном Патаркацишвили, Березовским, Евгением Йоффе (председатель совета директоров Salford) и несколькими миноритариями в 2001 году.

В портфеле фонда — один из крупнейших молочных холдингов на Балканах Imlek, сербский производитель минеральной воды Knjaz Milos, крупнейшая кондитерская компания Сербии и Черногории Bambi, второй по величине сотовый оператор Грузии Magticom и IDS Group, в которую входит семь заводов по производству минеральной и питьевой воды в Грузии, России и на Украине («Боржоми», «Святой источник», «Эдельвейс», «Миргородская» и проч.).

При том, что условия договоренностей не разглашаются, ряд источников, которые цитирует Forbes, полагают, что семья Патаркацишвили все же отдаст Березовскому доли в некоторых активах, за которые они судились.

Также, пишет Forbes, стороны поделили замороженный Березовским на банковских счетах семьи $70 млн. Скорее всего, полученные деньги олигарх пустит на то, чтобы расплатиться с Романом Абрамовичем.

Тем не менее, Березовскому еще предстоит вернуться в Высокий суд Лондона. Там в октябре этого года должно начаться рассмотрение его претензий к Василию Анисимову.

Березовский претендует на половину пакета Анисимова в компании «Металлоинвест». Как настаивает Березовский, в начале 2000-х годов он и Патаркацишвили перевели на счета компаний Анисимова $500 млн для скупки бумаг «Михайловского ГОКа», одного из предприятий, на базе которых бы сформирован этот холдинг, а за это Анисимов после создания «Металлоинвеста» должен был отдать Березовскому и Патаркацишвили по 5% его акций. Не исключено, что в борьбе с Анисимовым Березовский и семья Патаркацишвили планируют объединить усилия.

Подробнее о разбирательствах российских олигархов в Лондоне читайте здесь.

Без суда и средств

Березовский отзывает все иски в Лондонском суде

Борис Березовский отзывает все иски в Лондонском суде, в том числе претензии на $2 млрд к экс-совладельцу «Металлоинвеста» Василию Анисимову. После проигрыша дела против Романа Абрамовича шансы Березовского в новых процессах оказались близки к нулю, а выплаты адвокатам — слишком обременительными. Эпоха рассмотрения громких дел российских бизнесменов в Высоком суде Лондона закончилась.

Борис Березовский отозвал из Высокого суда Лондона иск к предпринимателю Василию Анисимову, с которым он судился за права на долю в компании «Металлоинвест», сообщили источники The Times.

Березовский подал иск в Высокий суд Лондона в 2009 году. Бизнесмен претендовал на 5% акций холдинга «Металлоинвест», которым Василий Анисимов ранее владел совместно с другим российским бизнесменом — Алишером Усмановым.

По версии Березовского, Анисимов должен был вернуть ему и покойному Бадри Патаркацишвили по 5% «Металлоинвеста» в обмен на $500 млн кредита, которые были предоставлены на покупку 25% акций Михайловского ГОКа (входит в «Металлоинвест»).

Анисимов в настоящее время уже не является акционером «Металлоинвеста»: продав 20% акций ВТБ за $2,5 млрд, Анисимов большую часть отдал в погашение долга перед госбанком. Бизнесмен получил $600 млн деньгами, которые были заморожены по иску Березовского.

В общей сумме Березовский намеревался отсудить у Анисимова $2 млрд, рассмотрение дела должно было состояться в ноябре этого года.

В пятницу Березовский не стал комментировать причины отказа от иска. Юристы связывают его с тем, что в августе Березовский проиграл в Лондоне громкий судебный процесс Роману Абрамовичу. Он обвинял Абрамовича в том, что тот купил акции «Сибнефти» и долю в «Русале» по заниженной стоимости, а Абрамович, в свою очередь, доказывал, что Березовский совладельцем активов не был, а только получил деньги за «крышу». Ущерб истец оценил в $5,5 млрд, но суд отклонил все претензии Березовского по этому делу.

Шансы выиграть дело снизились также из-за того, что в иске к Анисимову фигурировали средства, полученные им от продажи акций «Русала», а судья Элизабет Глостер не посчитала, что Березовский являлся акционером алюминиевой компании, отметив, что бизнесмен не показался ей свидетелем, «достойным доверия».

Спор за Salford

Березовский договорился о внесудебном урегулировании имущественного спора и с семьей экс-партнера Бадри Патаркацишвили. Дело.

Несмотря на то что Березовский намеревался оспорить вердикт суда, в том числе указывая на связь пасынка Глостер с Романом Абрамовичем, нового процесса не последовало. Это дело, как говорили источники «Газеты.Ru», поспособствовало и мирному разрешению судебного спора в Лондоне других бизнесменов — Михаила Черного и Олега Дерипаски.

Адвокаты Березовского признают, что решением по делу Абрамовича состоянию предпринимателя был нанесен ущерб и у него осталось мало шансов выиграть новое дело, отмечает The Times.

Судебные издержки только по процессу «Березовский против Абрамовича» оцениваются в сумму около 100 млн фунтов стерлингов ($159 млн).

Абрамович намерен потребовать от Березовского возмещения судебных издержек в размере 40 млн фунтов.

Британские юристы отмечают, что эпоха разбирательств российских бизнесменов в Лондоне закончилась. «Когда-то лондонский суд рассматривался романтически, как место, где действительно можно искать «правды». Но в Британии суд разбирает в основном вопросы в области права, а не фактов. В наших же делах и истцы, и ответчики оперировали фактами, причем малоподтвержденными, имевшими место давно и за пределами Британии, многие из которых выглядели просто дико для британского правосознания и судебной системы», — говорит партнер юридической фирмы John Tiner & Partners Валерий Тутыхин. А затраты на юристов в Британии, по его словам, очень высоки: часовая плата за барристера составляет от 500 до 1500 фунтов, средний бюджет дела значительно меньшего порядка, чем разбирательства Березовского, для истца может легко дойти до миллиона фунтов.

Борис Березовский проиграл суд против Романа Абрамовича в Лондоне

  • 11 сентября 2018: Не по понятиям: бывший охранник Путина глава Росгвардии пообещал сделать из Навального отбивную и вытереть ноги
  • 16 августа 2018: Политковский прокомментировал версию о заказчике убийства Листьева
  • 17 марта 2018: Смерть Николая Глушкова cочли убийством
  • 13 марта 2018: Соратник Бориса Березовского Николай Глушков найден мёртвым в Великобритании
  • 22 ноября 2018: Ученые ВШЭ: Путин — кумир российской молодежи
  • 25 октября 2018: Forbes: Самые богатые женщины России 2018
  • 11 июня 2018: Главный шоумен России Иван Ургант получил гражданство Израиля, но это не точно
  • 7 апреля 2018: Первые санкции против фигурантов «Кремлёвского доклада»
  • 19 декабря 2018: В Сочи прошёл третий кинофестиваль SIFFA-2018
  • 6 декабря 2018: Фестиваль Лео Рекордс в России соединил креатив и нарратив
  • 29 ноября 2018: Магнус Карлсен в 3-й раз защитил титул чемпиона мира по шахматам
  • 27 ноября 2018: Все партии за звание чемпиона мира по шахматам между Карлсеном и Каруаной завершились вничью
  • 18 декабря 2018: Китай отметил 40-летие политики реформ и открытости
  • 14 декабря 2018: Ниже достоинства: Лукашенко не извинялся перед Путиным
  • 14 декабря 2018: Банк России повысил ключевую ставку до 7,75% годовых. Второй раз за год
  • 12 декабря 2018: Вручена премия Национального Суперкомпьютерного Форума (2018)
Смотрите так же:  Если просрочены транзиты при постановке на учет штраф

31 августа 2012 года судья Коммерческого суда Лондона Элизабет Глостер поставила точку в противостоянии двух российских бизнесменов Бориса Березовского и Романа Абрамовича по иску на сумму 5,5 млрд долларов объявив: «Я отклоняю иск господина Березовского в отношении „Сибнефти“, а также „Русала“» [1] [2] .

В 2010 году Борис Березовский заявил, что Роман Абрамович, оказывая давление и шантажируя на протяжении 2001—2004 годов, вынудил его и партнёра Бадри Патаркацишвили продать принадлежащие им акции «Сибнефти», «Русала» и «ОРТ» по заниженным ценам [2] [3] .

Со слов Березовского, проблемы у него начались вскоре после прихода к власти Владимира Путина, когда Александр Волошин, возглавлявший администрацию президента, сообщил пожелание Путина «передать» долю в ОРТ государству, в противном случае Березовскому была обещана судьба Владимира Гусинского. Затем, по версии Бориса Абрамовича, то же сообщил ему лично Путин. После этого Патаркацишвили встретился с министром печати Михаилом Лесиным, который и назвал цену пакета акций — 300 млн долларов. Березовский посчитал сделку невыгодной и отказался продавать акции. Когда Березовский эмигрировал, в конце 2000 года к переговорам подключился Абрамович. В декабре он встретился с Березовским и Патаркацишвили во Франции и передал им новое предложение Путина. Оно сводилось к следующему: цена снижена до 175 млн долларов, сделка должна быть совершена «незамедлительно», иначе акции будут «конфискованы». При этом в случае продажи акций было обещано, что российские власти освободят из-под ареста друга и делового партнера Березовского — заместителя гендиректора «Аэрофлота» Николая Глушкова. Березовский и Патаркацишвили вынуждены были согласиться.

Примерно с августа 2000 года Абрамович на нескольких встречах с Патаркацишвили предупреждал его, что «давление Кремля растёт» и что доли Березовского и Патаркацишвили в «Сибнефти» «могут быть экспроприированы». В апреле 2001 года Патаркацишвили был осуждён за попытку оказать содействие Глушкову в побеге из-под стражи. Из-за этого, утверждает Березовский, он и Патаркацишвили решили продать акции «Сибнефти». Переговоры с Абрамовичем состоялись в аэропорту Мюнхена в мае 2001 года. Патаркацишвили попросил за акции 2,5 млрд долларов, но Абрамович предложил 1,3 млрд долларов. «Если бы не угрозы Березовский не продал бы свои акции, по крайней мере по назначенной цене», — сказано в исковом заявлении.

Кроме того, Березовский обвинил Абрамовича в том, что в сентябре 2003 года Абрамович продал свою долю в «Русале» в нарушение соглашения, не поставив об этом в известность Березовского и Патаркацишвили [4] .

Иск был подан ещё в 2007 году, но начало рассмотрения откладывалось по различным причинам [1] .

По этому иску Борис Березовский лично вручил Роману Абрамовичу повестку в суд, писала в октябре 2007 года британская газета The Daily Mail [5] [6] [7] . По данным издания, Березовский считает, что его бывший партнёр по трём крупным российским компаниям остался должен ему около пяти миллиардов фунтов стерлингов. Согласно британской судебной системе, подобное уведомление можно вручить собственноручно, чтобы ускорить процесс, однако Березовскому не удавалось сделать этого уже около полугода. Как отмечает газета, происходящее в пятницу на одной из улиц Лондона скорее напоминало сцену из боевика, чем процессуальную формальность. Березовский, совершая покупки в магазине «Dolce&Gabbana», увидел в соседнем магазине Hermes Абрамовича, и немедленно послал своих телохранителей за необходимыми бумагами в лимузин. После этого Березовский пошёл в магазин, но охранники Абрамовича ему помешали. Пока отношения с ними выясняли охранники Березовского, бывшему олигарху всё же удалось пройти к бывшему партнёру. Березовский сказал Абрамовичу: «У меня для тебя подарочек. Это тебе от меня», но когда передал документы, то Абрамович убрал руки за спину, и документы упали на землю [5] [6] . Адвокаты Бориса Березовского заявили, что данное событие было зафиксировано камерами наблюдения и иск по британским законам считается вручённым.

31 марта 2010 года Высокий суд Лондона принял решение, что иск Бориса Березовского к Роману Абрамовичу о возмещении ущерба от продажи акций «Сибнефти» и «Русала» будет рассмотрен по существу (апелляция Абрамовича была отклонена) [3] .

Рассмотрение дела по существу началось в октябре 2011 года и завершилось в январе 2012 года [1] .

Судебные слушания превратились в спектакль, в котором была воссоздана красочная картина российского бандитского капитализма 1990-х годов [1] . В ход шли разоблачения в прессе и публикации материалов полученных негласными методами. Любопытно, что британскому судье и наблюдателям пришлось познакомится с российским сленгом и вникнуть в значение таких слов, как «крыша», «откат», «кинуть» и многих других [1] . Однако Березовский так и не смог предъявить документов, из которых бы следовала сумма иска, а Абрамович, в свою очередь, настаивал, что истцу никогда не принадлежали акции оспариваемых компаний [1] .

Судебная тяжба между российскими олигархами была признана крупнейшей и самой дорогостоящей в истории британского правосудия [1] . Судебные издержки по ней могут составить около 150 миллионов долларов [1] .

После пяти лет с момента подачи иска и четырёх месяцев его рассмотрения судья пришла к выводу, что показания Абрамовича в большей степени заслуживают доверия, и приняла решение в его пользу [1] [2] .

На оглашении приговора, на котором присутствовал Борис Березовский, а Роман Абрамович не явился, судья Глостер зачитала лишь основные выводы [2] . Детальное обоснование будет опубликовано во второй половине сентября [2] .

Выводы суда являются прецедентными, и на их основе может рассмотриваться множество похожих дел, в которых, как и в случае с Березовским, стороны будут ссылаться на устные договоренности прошлого [2] .

Иск березовского на

Борис Березовский отозвал из лондонского Высокого суда иск к Василию Анисимову, с которым он судился за права на 10% акций Михайловского горно-обогатительного комбината, который принадлежит компании «Металлоинвест», подтвердил «Ведомостям» представитель Анисимова. Березовский возьмет на себя часть судебных расходов, отметил он.

Иск был направлен в суд в 2009 г., его рассмотрение должно было начаться в ноябре 2012 г. По версии Березовского, в начале 2000-х гг. он и его партнер Бадри Патаркацишвили одолжили Анисимову $500 млн для покупки 25% Михайловского ГОКа (один из основных активов «Металлоинвеста»). Якобы в счет долга Анисимов должен был вернуть 5% «Металлоинвеста» после консолидации ГОКа. Изначально претензии Березовского касались только 5% компании, но затем выросли до 10%. Анисимов все претензии Березовского отвергал.

Березовский также отозвал из Высокого суда Лондона иск к управляющей компании Salford Capital Partners, которая контролирует известный бренд «Боржоми», и ее руководителю Евгению Йоффе, сообщил «Ведомостям» человек, знакомый с ситуацией. Бизнесмен согласился уплатить судебные издержки, которые по этому делу составили несколько миллионов фунтов стерлингов, уточнил он.

Сегодня же сотрудник пресс-службы Басманного суда сообщил «Интерфаксу», что суд в рамках одного из уголовных дел в отношении Березовского в качестве обеспечительной меры наложил арест на российские активы Salford. Речь идет о делах, связанных с возмещением ущерба, нанесенного Березовским имуществу «Аэрофолота», рассказывал «Ведомостям» источник в Генпрокуратуре.

По версии следствия, Salford принадлежит Березовскому. Следователи располагают информацией, что Березовский мог инвестировать десятки миллионов долларов в деятельность ООО «Боржоми центр» и ООО «ИДС Боржоми» через ряд трастовых фондов, говорил в начале сентября представитель СКР Владимир Маркин. В помещения этих компаний были проведены обыски. Но знакомый с ситуацией источник «Ведомостей» говорит, что юридической связи между Березовским и Salford не существует.

Сейчас идет распродажа активов Salford, в том числе компании IDS Borjomi, в которую входит семь заводов по производству минеральной и питьевой воды в Грузии, России и на Украине («Боржоми», «Святой источник», «Эдельвейс», «Миргородская» и проч.). На ее покупку претендуют один из фондов — «Альфа-групп», АФК «Система», TPG Capital, рассказывали «Ведомостям» источники, близкие к Salford и к компаниям-претендентам.

В середине сентября Березовский заключил мировое соглашение с своего бывшего партнера Бадри Патаркацишвили, особо отметив в заявлении, что отказывается от любых претензий к активам Salford.

В августе Березовский проиграл в Лондоне тяжбу с Романом Абрамовичем, у которого хотел отсудить $5,5 млрд. Сначала он заявил, что судебное решение было как будто написано лично Владимиром Путиным, и пообещал его оспорить, но затем от апелляций отказался.

Березовский проиграл суд против Абрамовича в Лондоне

Борис Березовский проиграл иск против Романа Абрамовича, рассматривавшийся в Коммерческом суде Лондона.

Соглашений не обнаружено

Во время оглашения вердикта Борис Березовский почти не выказывал эмоций. Романа Абрамовича в зале суда не было

«Я отклоняю иск господина Березовского в отношении «Сибнефти», а также «Русала», — объявила судья Элизабет Глостер.

Борис Березовский обвинял владельца «Челси» в нарушении доверия и контрактов — в частности, в том, что в 2000 году Абрамович заставил его продать долю в нефтяной компании «Сибнефть» за «малую часть ее истинной стоимости». Также в иске фигурировал «Русал». Общая сумма иска Березовского к Абрамовичу превышала 6 млрд долларов.

Роман Абрамович утверждал, что Березовский никогда не владел долями в этих компаниях.

Суд решил, что никаких соглашений между бизнесменами не было, поддержав таким образом позицию Абрамовича. Оглашая решение, судья отметила, что доводы Березовского не были убедительными, а сам истец давал в ряде случаев заведомо ложные показания.

Выйдя из здания суда, Борис Березовский заявил, что он крайне удивлен решением и сравнил Высокий суд в Лондоне с Басманным судом в Москве. » У меня создалось впечатление, что вердикт писал лично Путин», — сообщил Березовский собравшимся журналистам.

Абрамович произвел на судью прямо противоположное впечатление. Судья отметила, что ответчик фокусировался на существе адресованных ему вопросов и пытался вспомнить все, что имело отношение к делу.

Березовский был «крышей» Абрамовича, постановила судья.

Обман и самообман

Судья пришла к выводу, что показания Абрамовича в большей степени заслуживают доверия.

При этом сам Роман Абрамович на оглашение вердикта не явился.

Смотрите так же:  Приказ о сроках выплаты заработной платы в рб образец

Судья Элизабет Глостер сказала, что из-за характера дела основная задача суда заключалась в том, чтобы решить, какой из сторон следует доверять.

» Порой показания [Березовского] были намеренно лживыми; порой он явно сочинял свои показания по ходу процесса, когда ему было трудно ответить на тот или иной вопрос. Порой у меня создавалось впечатление, что он не обязательно намеренно лгал, а скорее сам заставил себя поверить в представленную им версию событий «

судья Элизабет Глостер

По ее словам, поскольку «претензии в отношении «Сибнефти» и «Русала» основывались в основном на устных показаниях Бориса Березовского, суд должен был быть уверен в представленных им доказательствах».

Суммируя свое решение об отклонении иска Березовского, судья Глостер заявила: «Проанализировав все материалы дела, я пришла к выводу, что господин Березовский является ненадежным свидетелем, считающим истину гибкой и переменчивой концепцией, которую можно менять в зависимости от своих сиюминутных целей».

«Порой его показания были намеренно лживыми; порой он явно сочинял свои показания по ходу процесса, когда ему было трудно ответить на тот или иной вопрос. Порой у меня создавалось впечатление, что он не обязательно намеренно лгал, а скорее сам заставил себя поверить в представленную им версию событий», — добавила судья.

Общаясь после оглашения вердикта с журналистами, Борис Березовский заявил, что «Леди Глостер взяла на себя смелость переписать российскую историю».

При этом он перефразировал знаменитую фразу Черчилля о демократии. «Английский суд плохой, но ничего лучшего пока не придумано», — сказал Березовский журналистам, собравшимся у Коммерческого суда в центре Лондона, добавив, что не жалеет об этом иске и не знает пока, будет ли подавать апелляцию.

Политическая крыша

Детальное обоснование решения суда будет опубликовано во второй половине сентября.

От выводов суда может зависеть будущее других многомиллиардных споров между предпринимателями из бывшего Советского Союза.

По словам Романа Абрамовича, выплаты, которые он делал в пользу Березовского, были Нажать платой за»политическую крышу» . Последний крупный перевод в 1,3 млрд долларов (по версии Березовского — плата за его 25-процентную долю) Абрамович объяснил желанием «купить себе свободу».

Несмотря на то, что сущность спора относится к российским компаниям и российским реалиям, дело слушалось в Британии, так как истец получил здесь политическое убежище, а ответчик владеет на острове собственностью, проводит в Лондоне значительное время и платит налоги.

Слушания по существу продолжались с октября 2011 года до конца января 2012 года.

Рамки для российского бизнеса

Выводы суда могут установить рамки для рассмотрения множества похожих дел, в которых, как и в случае с Березовским, истцы будут ссылаться на устные договоренности прошлого.

Так или иначе, дело Березовского против Абрамовича должно дать юридическое толкование российского понятия «крыша», что может иметь практические последствия для многих других бизнесменов из бывшего Советского Союза, которые решат уладить свои споры в английском коммерческом суде.

Как бы ни потешались в рунете над дискуссиями лондонских адвокатов об условиях предоставления и получения «крыши» в России 1990-х, обслуживание исков российских компаний друг к другу уже приносит Англии хорошие деньги.

Осенью в лондонском суде начнутся слушания по существу Нажать иска Михаила Черного к российскому миллиардеру Олегу Дерипаске , который был свидетелем со стороны Романа Абрамовича в нынешнем деле.

Вторым процессом, который юристы называют своеобразным продолжением саги двух олигархов, должен стать Нажать иск Бориса Березовского к родственникам Бадри Патаркацишвили .

Слушания по иску Черного к Дерипаске формально начались в июне, были прерваны на летние судебные каникулы и продолжатся в октябре.

Иск Березовского к родственникам умершего в Англии в 2008 году бизнесмена Бадри Патаркацишвили хронологически продолжает историю, описание которой началось в ходе тяжбы с Абрамовичем.

Если до сих пор имена Березовского и Патаркацишвили упоминались по одну сторону судебного фронта, на грядущем процессе Борис Березовский объяснит, почему он полагает, что Бадри Патаркацишвили мог его обмануть.

Комментарии аналитиков

» Суд фактически установил, что Березовский не является добросовестным истцом и свидетелем, которому можно доверять «

Вадим Малкин
Transitional Markets Consultancy

Политолог и управляющий партнер лондонской компании Transitional Markets Consultancy Вадим Малкин полагает, что решение лондонского суда — это «плохая новость» для тех российских бизнесменов, кто обзавелся в 90-е годы собственностью примерно теми же способами, что и Абрамович с Березовским.

«Процесс ни в коем случае не открыл каких-то вещей, принципиально новых для имиджа российского бизнеса, который и до этого процесса был из рук вон плохой. Просто этот процесс перевел догадки, которые были у людей, в плоскость доказанных фактов», — сказал Малкин bbcrussian.com.

«Естественно, для российского бизнеса это плохая новость, потому что фактически в суде были доказаны факты очень сомнительного происхождения большинства из активов, которыми сейчас наши олигархи пытаются распорядиться, в том числе в своих международных проектах. И когда суд устанавливает, что очень многие из этих активов фактически не имеют легитимного собственника, или на них может быть обращено взыскание, или они могут быть истребованы другими потенциальными претендентами на эту собственность, то, естественно, это снижает как их привлекательность в глазах международных инвесторов, так и надежность их владельцев как партнеров», — добавил аналитик.

Кроме того, итог процесса, по мнению Малкина, будет иметь катастрофические последствия для Березовского и заставит быть более осторожными других российских бизнесменов: «Бизнесмены, которые по примеру Березовского очень сильно рассчитывали на легкую победу в английских судах, будут теперь более осмотрительны. Решение суда, кстати, довольно-таки необычное, когда судья специально обращает внимание на то, что истец был фактически нечестен в своих показаниях и передергивал факты под то, чтобы как-то обосновать свои требования, причем делал это достаточно неубедительно — безусловно, это будет иметь последствия и для Березовского, как потенциального истца в других исках, и для его деловой репутации в этой стране».

Эксперт напоминает, что в Британии, в отличие от очень многих юрисдикций — и тут очень сильный контраст, например, по сравнению с российской правовой системой — можно судиться, опираясь на такие нетрадиционные для российского менталитета вещи, как, например, обещания, честное слово, понимание взаимной договоренности, обычаи и т.д. и т.п. без необходимости предъявить печати, подписи и какие-то нотариально заверенные свидетельства. Просто опираясь на здравый смысл, честное слово и на честное имя тех свидетелей, которые привлечены к делу.

Вместе с тем, отмечает Малкин, степень скрупулезности судов, когда они рассматривают такие дела, такова, что если в судебном процессе выявляются хотя бы минимальные противоречия внутри версии событий одной из сторон, это может быть обращено против непоследовательного участника процесса.

«Последствия могут быть катастрофическими, как в случае с Березовским, который не только потерял порядка ста миллионов долларов, которые он, насколько я понимаю, должен будет выплатить Абрамовичу в качестве компенсации судебных издержек, но фактически закрыл для себя возможность аналогичных судебных процессов с другими бизнесменами. У него, насколько я понимаю, идет процесс с родственниками Бадри Патаркацишвили. А суд фактически установил, что Березовский не является добросовестным истцом и свидетелем, которому можно доверять» — полагает аналитик.

Полезный прецедент

» Это, конечно, сигнал инвесторам. В том смысле, что Высокий суд Лондона не нашел давления властей на Березовского, а значит, инвестиционный процесс может быть достаточно интенсивным «

Дмитрий Орлов
Агентство политических и экономических коммуникаций

Близкий к Кремлю политолог, глава Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов оценивает последствия решения Высокого суда совершенно иначе, нежели Вадим Малкин: он считает, что вердикт придаст уверенности инвесторам в Россию.

«Конечно, процесс был скандальным, и в ходе этого процесса выяснились весьма специфические технологии и методы работы российского бизнеса, только появлявшегося в 90-е годы, и методы его взаимодействия с властью. Дано весьма колоритное определение «крыши» и «крышевания», ну и многие еще феномены там выявились. В этом смысле процесс вряд ли способствовал улучшению имиджа российского бизнеса или российских властей», — признал Орлов в беседе с Русской службой Би-би-си.

«Но итог процесса, с моей точки зрения, оказался весьма позитивным, — продолжил Орлов. — Прежде всего: сделка, которая была заключена между Абрамовичем и Березовским по ходу приобретения доли в компании «Сибнефть», многими аналитиками и западным бизнес-сообществом воспринималась как принудительная. Они полагали, что на Березовского давил Абрамович, давил Путин, с тем чтобы он фактически отказался от этих активов по нерыночной цене. Это, собственно, и было основанием для иска Березовского. Решение же суда свидетельствует о том, что претензии Березовского были признаны неадекватными».

«Фактически приговор не только легитимизирует права Абрамовича на «Сибнефть», его значение далеко выходит за эти рамки, — считает Дмитрий Орлов. — Фактически признается, что сделка была легальной, а с учетом того, какие аспекты взаимодействия бизнеса и власти поднимались на этом процессе, это означает заведомую легитимацию большинства — или, во всяком случае, значительного количества — сделок, которые заключались в 90-е и «нулевые» годы».

«Это, конечно, сигнал инвесторам. В том смысле, что Высокий суд Лондона не нашел давления властей на Березовского, а значит, инвестиционный процесс может быть достаточно интенсивным», — сказал Орлов, который полагает, что решение авторитетного Высокого суда Лондона по иску Березовского к Абрамовичу будет впредь использоваться как прецедент при рассмотрении подобных дел.

«Разумность и объективность»

Российский бизнесмен Александр Мамут, считает в вынесенном судебном вердикте отразились сильные стороны британского правосудия.

«Этот процесс показал, на мой взгляд, разумность и объективность английского правосудия в разрешении спора, осложненного обстоятельствами, связанными с исторически обусловленным несовершенством правовой системы и деловой практики другой страны — России середины 90-х годов», — написал он в своем письме в Русскую службу Би-би-си в ответ на вопрос о его реакции на итог разбирательства.

По его мнению, степень этого несовершенства, деловые обычаи и поведение, конечно же влияли и влияют негативно на имидж современного российского бизнеса.

Как считает президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, этот судебный процесс превратил те методы ведения бизнеса, использовавшиеся в 1990-годы, в почти официальную картину.

Он охарактеризовал данное разбирательство как первую попытку перевести устные непечатные договоренности в плоскость прецедентного английского права. Поскольку такой стиль бизнеса был весьма распространенным явлением, этот процесс был интересен многим, кто заключал сделки именно таким образом.

«Безусловно, это хороший сигнал и для российского бизнеса о том, что любые соглашения и сделки должны быть зафиксированы, доказательная база в той или иной форме должна быть», — сказал Шохин в интервью Русской службе Би-би-си. — Это сигнал о том, чтобы отношения выстраивались не по понятиям, а по закону».

«Что бы не говорили о том, что этот суд вскрыл какие-то теневые стороны, самый важный итог в том, что этот процесс является стимулом для выстраивания надежной правовой базы для развития российского бизнеса», — заключает эксперт.