Пушкин моё завещание

Пушкин моё завещание

А / Александр Сергеевич Пушкин /
К.Я.Грот. Пушкинский Лицей (1811-1817)

Утешься, мать градов России,
Воззри на гибель пришлеца.
Отяготела днесь на их надменны выи
Десница мстящая Творца.
Взгляни: они бегут, озреться не дерзают,
Их кровь не престает в снегах реками течь;
Бегут — и в тмс ночной их глад и смерть сретают
И с тыла гонит Россов меч.
О вы, которых трепетали
Европы сильны племена,
О Галлы хищные! и вы в могилу пали. —
О страх1 О грозны времена!
Где ты, любимый сын и щастья и Беллоны,
Презревший правды глас, и веру и закон,
В гордыне возмечтав мечем низвергнуть троны? —
Изчез, как утром страшный сон!
В Париже Росс! — где факел мщенья?
Поникни Галлия главой. Но что я зрю?
Герой с улыбкой примиренья
Грядет с оливою златой.
Еще военный гром грохочет в отдаленьи,
Москва в унынии, как степь в полночной мгле,
А он идет — несет врагу не гибель, но спасенье
И благотворной мир земле.
Достойный внук Екатерины!
Почто небесных Аонид,
Как древних лет певец, как лебедь стран Еллины,1
Мой дух восторгом не горит?

1 Сверху надписано карандашом «Славянской бард дружины».
378
О если б Аполлон пиитов дар чудесный
Влиял мне ныне в грудь! Тобою возхищен
На лире б возгремел гармонией небесной
И возсиял во тме времен.
О Скальд России вдохновенный,
Воспевший ратных грозный строй,
В кругу друзей своих, с душой воспламененной
Взгреми на арфе золотой.
Да снова стройной глас Герою в честь прольется,
И струны трепетны посыплют огнь в сердца
И Ратник молодой вскипит и содрогнется
При звуках браннаго Певца.
Александр Пушкин.
Лл. 5-6 об. «Мое завещание (друзьям)» (1815). На двух листках синей бумаги с водян. знаком 1814.

Мое завещание (Друзьям)
(Нет, полно, полно мне терпеть!
Дорожный посох мне наскучил,
Угрюмый рок меня замучил)1,
Хочу я завтра умереть
И в мир волшебной наслажденья
На тихой берег вод забвенья
Веселой тенью полететь.
Прости на век очарованье,
Отрада жизни и любви,
Приближьтесь, о друзья мои,
Благоговенье и вниманье!
Певец решился умереть.
И так с вечернею луною
В саду не льзя ли дерн одеть
Узорной, белой пеленою?
На темной берег сонных вод,
Где мы вели беседы наши,
Нельзя ль устроя длинной ход
Нести наполненныя чаши?
Зовите на последний пир,

Эти первые три стиха в рукописи перечеркнуты.
379
Спесивой Семелеи сына,
Эрота, друга наших лир,
Богов и смертных Властелина 1,
Пускай веселье прибежит,
Махая резвою гремушкой
И нас от сердца разсмешит
За полной, пенистою кружкой,
Пускай игривою толпой
Слетят родныя наши музы —
Им первый кубок круговой,
Друзья! священны нам их узы;
До ранней утренней звезды,
До тихова лучей разсвета
Не выйдут из руки поэта
Фиалы братской череды. 2
В последний раз мою цевницу
Мечтаний сладостных певицу,
Прижму к восторженной груди.

«Мое завещание друзьям» А. Пушкин

«Мое завещание друзьям» Александр Пушкин

Хочу я завтра умереть
И в мир волшебный наслажденья,
На тихий берег вод забвенья,
Веселой тенью отлететь…
Прости навек, очарованье,
Отрада жизни и любви!
Приближьтесь, о друзья мои,
Благоговенье и вниманье!
Устройте завтра шумный ход,
Нести радостные чаши
На темный берег сонных вод,
Где мы вели беседы наши.
Зовите на последний пир
Семелы радостного сына,
Эрота, друга наших лир,
Богов и смертных властелина.
Пускай веселье прибежит,
Махая резвою гремушкой,
И нас от сердца рассмешит
За полной пенистою кружкой.
Пускай игривою толпой
Слетят родные наши музы;
Им первый кубок круговой.
Друзья! священны нам их узы;
До ранней утренней звезды,
До тихого лучей рассвета
Не выйдут из руки поэта
Фиалы братской череды;
В последний раз мою цевницу,
Мечтаний сладостных певицу,
Прижму к восторженной груди.
И брякнут перстни золотые
В завет любви в последний раз.
Где вы, подруги молодые?
Летите — дорог смерти час.
В последний раз, томимый нежно,
Забуду вечность и друзей,
В последний раз на груди снежной
Упьюсь отрадой юных дней!

Когда ж восток озолотится
Во тьме денницей молодой,
И белый топол озарится,
Покрытый утренней росой,
Подайте грозд Анакреона;
Он был учителем моим;
И я сойду путем одним
На грустный берег Ахерона…
Простите, милые друзья,
Подайте руку, до свиданья!
И дайте, дайте обещанье,
Когда навек укроюсь я,
Мое исполнить завещанье.
Приди, певец мой дорогой,
Воспевший Вакха и Темиру,
Тебе дарю я лень и лиру;
Да будут музы над тобой…
Ты не забудешь дружбы нашей,
О Пущин, ветреный мудрец!
Прими с моей глубокой чашей
Увядший миртовый венец!
Друзья! вам сердце оставляю
И память прошлых красных дней,
Окованных счастливой ленью
На ложе маков и лилей;
Мои стихи дарю забвенью,
Последний вздох, о други, ей!

Смотрите так же:  Штраф за дтп задним ходом на парковке

На тихий праздник погребенья
Я вас обязан пригласить;
Веселость, друг уединенья,
Билеты будет разносить…
Стекитесь резвою толпою,
Главы в венках, рука с рукою,
И пусть на гробе, где певец
Исчезнет в рощах Геликона,
Напишет беглый ваш резец:
«Здесь дремлет юноша-мудрец,
Питомец нег и Аполлона».

Анализ стихотворения Пушкина «Мое завещание друзьям»

Сцены дружеского пиршества, типичные для лицейской лирики, созданы под влиянием поэтики Батюшкова. Анакреонтические традиции определяют трактовку образа лирического героя у обоих авторов. Субъект речи молод, воодушевлен и полон сил, окружен верными друзьями. Слух пирующих услаждают песни муз и мелодичные звуки свирели. Безоблачная атмосфера «часов крылатых» осложняется мотивом быстротечности счастья. В батюшковском «Совете друзьям» герой предчувствует свою гибель, однако печальное будущее — не повод для уныния. Он призывает единомышленников следовать «юности забавам», разбавляя шутками приятную беседу о возвышенном.

На пир, изображенный юным поэтом в тексте 1815 г., приглашены не только товарищи и «родные» музы, но Дионис и Эрос. Дружеская беседа и смех, кружки, полные пенистой влаги, свирель, мелодия которой выражает заветные мечтания, — атрибуты сцены традиционны. Они контрастируют с эпатирующим поводом для веселого празднества, о котором сообщается в зачине. Решительный герой желает «завтра умереть» и по этой причине созывает близких людей и божественных персонажей на берег сонной реки.

Важное значение имеют характеристики художественного пространства. Сцена происходит у темных вод, изображение которых перекликается с образом «грустного берега» адской подземной реки, мифологического Ахерона.

Герой-поэт, позиционирующий себя учеником Анакреонта, высказывает намерение совершить еще один символический обряд. Он собирается передать атрибуты поэтического вдохновения, увядший венок из мирта и лиру, присовокупив к последней склонность к ленивому, расслабленному времяпрепровождению. Автор называет фамилии конкретных людей, которым адресованы прощальные дары: Дельвиг и Пущин. Первый из них обозначен при помощи перифразы, второй назван прямо. Заканчивая земное существование, певец намерен расстаться с чувственным миром и воспоминаниями о счастливых «красных днях». Он готов предать забвению и собственные стихи.

Традиционные детали прощального обряда призваны настроить читателя на скорбный лад. Однако пушкинская трактовка образа смерти не столь однозначна: она представляет окончание земного бытия как переход в иное состояние, когда «веселая тень» ушедшего перемещается в «мир наслажденья». Смягчают элегическое настроение и оптимистические ноты финала. Умерший певец попадает не в мрачные стены подземного царства, а бесследно скрывается в рощах, которые по представлениям античных авторов служили традиционным пристанищем для муз и поэтов.

МОЕ ЗАВЕЩАНИЕ.
ДРУЗЬЯМ

Хочу я завтра умереть
И в мир волшебный наслажденья,
На тихий берег вод забвенья,
Веселой тенью отлететь.
Прости навек, очарованье,
Отрада жизни и любви!
Приближьтесь, о друзья мои,
Благоговенье и вниманье!
Устройте завтра шумный ход,
Нести радостные чаши
На темный берег сонных вод,
Где мы вели беседы наши.
Зовите на последний пир
Семелы радостного сына,
Эрота, друга наших лир,
Богов и смертных властелина.
Пускай веселье прибежит,
Махая резвою гремушкой,
И нас от сердца рассмешит
За полной пенистою кружкой.
Пускай игривою толпой
Слетят родные наши музы;
Им первый кубок круговой.
Друзья! священны нам их узы;
До ранней утренней звезды,
До тихого лучей рассвета

Не выйдут из руки поэта
Фиалы братской череды;
В последний раз мою цевницу,
Мечтаний сладостных певицу,
Прижму к восторженной груди.
И брякнут перстни золотые
В завет любви в последний раз.
Где вы, подруги молодые?
Летите — дорог смерти час.
В последний раз, томимый нежно,
Забуду вечность и друзей,
В последний раз на груди снежной
Упьюсь отрадой юных дней!

Когда ж восток озолотится
Во тьме денницей молодой,
И белый топол озарится,
Покрытый утренней росой,
Подайте грозд Анакреона;
Он был учителем моим;
И я сойду путем одним
На грустный берег Ахерона.
Простите, милые друзья,
Подайте руку, до свиданья!
И дайте, дайте обещанье,
Когда навек укроюсь я,
Мое исполнить завещанье.
Приди, певец мой дорогой,
Воспевший Вакха и Темиру,
Тебе дарю я лень и лиру;
Да будут музы над тобой.
Ты не забудешь дружбы нашей,
О Пущин, ветреный мудрец!
Прими с моей глубокой чашей
Увядший миртовый венец!
Друзья! вам сердце оставляю
И память прошлых красных дней,
Окованных счастливой ленью
На ложе маков и лилей;
Мои стихи дарю забвенью,
Последний вздох, о други, ей!

Смотрите так же:  Уголовная судебная практика в сфере жкх

На тихий праздник погребенья
Я вас обязан пригласить;
Веселость, друг уединенья,
Билеты будет разносить.
Стекитесь резвою толпою,
Главы в венках, рука с рукою,
И пусть на гробе, где певец
Исчезнет в рощах Геликона,
Напишет беглый ваш резец:
«Здесь дремлет юноша-мудрец,
Питомец нег и Аполлона».

Тема жизни и смерти в лирике А. С. Пушкина

В своем творчестве А. С. Пушкин не раз обращался к теме жизни и смерти. Многие его произведения поднимают эту проблему; как каждый человек, поэт пытается понять и осмыслить окружающий мир, постичь тайну бессмертия.
Эволюция мировоззрения, восприятия жизни и смерти Пушкина шла на протяжении всего творческого пути поэта.
В лицейские годы Пушкин упивается своей молодостью, его стихи не отягощают мысли о смерти, о безысходности жизни, он беззаботен и весел.

Под стол холодных мудрецов,
Мы полем овладеем,
Под стол ученых дураков!
Без них мы жить умеем,

писал юный поэт в стихотворении “Пирующие студенты”, 1814 год. Те же мотивы звучат в произведении 1817 года “Кривцову”:

Не пугай нас, милый друг,
Гроба близким новосельем:
Право, нам таким бездельем
Заниматься недосуг.

Юность полна жизни — жизнь полна радости. Девиз всех лицеистов: “Пока живется нам, живи. ” В восторженном ликовании, радостном забвении, кажется, проходят дни Пушкина. И среди этих наслаждений юности поэт пишет “Мое завещание друзьям”, 1815 год. Откуда мысли о смерти возникают у совсем еще неопытного, не познавшего жизнь поэта? И хотя стихотворение полностью соответствует анакреонтическому настрою лицеистов, эпикурейской философии, оказавшей влияние на лирику того периода, в нем звучат и элегические мотивы грусти, романтического одиночества:

И пусть на гробе, где певец
Исчезнет в рощах Геликона,
Напишет беглый ваш резец:
“Здесь дремлет юноша — мудрец,
Питомец нег и Аполлона”.

Здесь, правда еще очень неопределенно, положено начало тому творческому пути, который приведет поэта к написанию “Памятника”, и здесь же, может быть впервые, Пушкин задумывается о бессмертии.
Но вот лицей позади, и поэт вступает в новую жизнь, его встречают уже более серьезные, реальные проблемы, жестокий мир, требующий огромной силы воли, чтобы не потеряться среди “мчащихся” и “вьющихся туч” и “бесов”, чтобы их “жалобный плач” не “надрывал сердце”, чтобы “злобный гений” и его “язвительные речи” не смогли поработить, не смогли управлять поэтом.
В 1823 году, во время южной ссылки, поэт переживает глубокий кризис, связанный с крахом поэтических надежд на то, что “над отечеством свободы просвещенной” взойдет “прекрасная заря”. В результате этого Пушкин пишет стихотворение “Телега жизни”:

Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.

Бремя жизни тяжело для поэта, но вместе с тем он признает полную власть времени. Лирический герой пушкинской поэзии не восстает против “седого ямщика”, так будет и в стихотворении “Пора, мой друг, пора”, 1834 год.

Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия. А мы с тобой вдвоем
Предполагаем жить.
И глядь — как раз умрем.

Уже в 1828 году Пушкин пишет: “Дар напрасный, дар случайный. ”. Теперь жизнь — это не только “тяжелое бремя”, а напрасный дар “враждебной власти”. Для поэта сейчас жизнь — бесполезная вещь, его “сердце пусто”, “празден ум”. Замечательно, что жизнь дарована ему “враждебным” духом, взволновавшим ум сомненьем, душу наполнив страстью. Это итог, некий этап жизни, который поэт прошел в своем творчестве, ведь стихотворение было написано 26 мая — в день рождения поэта, в день, когда на ум должны приходить самые светлые мысли.
В этом же году Пушкин создал “Брожу ли я вдоль улиц шумных”. Неотвратимость смерти, постоянные мысли о ней неотвязно следуют за поэтом. Он, размышляя о бессмертии, находит его в будущем поколении:

Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю:
Мне время тлеть, тебе — цвести.

Также бессмертие Пушкин видит в слиянии с природой, в том, чтобы после смерти превратиться в неотъемлемую часть “милого предела”. И здесь опять присутствует мысль о неотвратимой власти времени над человеком, оно вольно распоряжаться судьбой его по своему усмотрению:

Смотрите так же:  Страховка озон

И где мне смерть пошлет судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах.

Бессмертие. Размышляя над этой темой, поэт приходит к такому выводу: жизнь кончается, а смерть, возможно, лишь этап жизни. Пушкин не ограничивается рамками земной жизни одного человека — бессмертие каждого в его внуках и правнуках — в его потомстве. Да, поэт не увидит “могучий, поздний возраст” “младого, незнакомого племени”, но он воскреснет из небытия, когда, “с приятельской беседы возвращаясь” “веселых и приятных мыслей полн”, потомок поэта о нем “вспомнит”, — так Пушкин писал в стихотворении “Вновь я посетил”, 1835 год.
Но свое бессмертие поэт видит не только в продолжении рода, но и в самом творчестве, в поэзии. В “Памятнике” поэт предрекает себе бессмертие в веках:
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит, И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит.
Поэт размышляет о смерти и жизни, о роли человека в мире, о его судьбе в мировом устройстве жизни, о бессмертии. Человек в пушкинской поэзии подвластен времени, но не жалок. Человек велик как человек — не зря Белинский говорил о поэзии, “наполненной гуманизмом”, возвышающей человека.

Александр Пушкин «Моё завещание. Друзьям»

Моё завещание. Друзьям

Стихотворение, 1841 год (год написания: 1815)

Язык написания: русский

Авторы по алфавиту:

19 декабря 2018 г.

17 декабря 2018 г.

16 декабря 2018 г.

15 декабря 2018 г.

14 декабря 2018 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.
Copyright © 2005-2018 «Лаборатория Фантастики».

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
55. Мое завѣщаніе друзьямъ. [1815.]

Источникъ: Библіотека великихъ писателей подъ редакціей С. А. Венгерова. Пушкинъ. Томъ I. — Изданіе Брокгаузъ-Ефрона. — СПб.: Типографія Акц. Общ. Брокгаузъ-Ефронъ, 1907. — С. 267.

Пушкин моё завещание

Хочу я завтра умереть
И в мир волшебный наслажденья,
На тихой берег вод забвенья,
Веселой тенью отлететь.
Прости навек, очарованье,
Отрада жизни и любви!
Приближьтесь, о друзья мои,
Благоговенье и вниманье! —
Певец решился умереть. —
Итак, с вечернею луною,
В саду не льзя ли дерн одеть
Узорной белой пеленою?
На темный берег сонных вод,
Где мы вели беседы наши,
Не льзя ль, устроя длинный ход,
Нести наполненные чаши?
Зовите на последний пир
Спесивой Семелеи сына,
Эрота, друга наших лир,
Богов и смертных властелина.
Пускай веселье прибежит,
Махая резвою гремушкой,
И нас от сердца рассмешит
За полной пенистою кружкой.
Пускай игривою толпой
Слетят родные наши музы;
Им первый кубок круговой,
Друзья! священны нам их узы;
До ранней утренней звезды,
До тихого лучей рассвета
Не выйдут из руки поэта
Фиалы братской череды;
В последний раз мою цевницу,
Мечтаний сладостных певицу,
Прижму к восторженной груди.
В последний раз, томимый нежно,
Не вспомню вечность и друзей;
В последний раз на груди снежной
Упьюсь отрадой юных дней!

Когда ж восток озолотится
Во тьме денницей молодой,
И белый топол озарится,
Покрытый утренней росой,
Подайте грозд Анакреона;
Он был учителем моим;
И я сойду путем одним
На грустный берег Ахерона.
Простите, милые друзья,
Подайте руку; до свиданья!
И дайте, дайте обещанье,
Когда навек укроюсь я,
Мое исполнить завещанье.
Приди, певец мой дорогой,
Воспевший Вакха и Темиру,
Тебе дарю я лень и лиру;
Да будут Музы над тобой.
Ты не забудешь дружбы нашей,
О Пущин, ветреный мудрец!
Прими с моей глубокой чашей
Увядший миртовый венец!
Друзья! вам сердце оставляю
И память прошлых красных дней,
Окованных счастливой ленью
На ложе маков и лилей;
Мои стихи дарю забвенью,
Последний вздох, о други, ей.

На тихой праздник погребенья
Я вас обязан пригласить;
Веселость, друг уединенья,
Билеты будет разносить.
Стекитесь резвою толпою,
Главы в венках, рука с рукою,
И пусть на гробе, где певец
Исчезнет в рощах Геликона,
Напишет беглый ваш резец:
„Здесь дремлет Юноша-Мудрец,
Питомец Нег и Аполлона».

Der Werktext ist durch die vollstaendige Werkausgabe (Akademie-Ausgabe) der Werke A.S. Pushkins in 17 Baenden, Moskau-Leningrad, 1937 — 1959, verifiziert worden. Seine Verwendung ist nur fuer nichtkommerzielle Zwecke und unter Hinweis auf diese Quelle erlaubt.

Copyright © 1999 Universitaet Potsdam, Institut fuer Slavistik, Projektgruppe «Virtueller Pushkin».
[Erstellt: 14.01.1999. Letzte Aktualisierung ]